Чтение онлайн

— Тренируешь угрюмый взгляд? — Оин развёл рукой: — Откуда мне знать? Поэтому и спросил.

Дэш не отреагировал на шутку, не отрываясь от сумки.

— Я только хотел сказать, если тебе будет нужна какая-то помощь в поисках…

— Нет!

Отказ прозвучал резковато. Поймав себя на этом, Дэш потёр переносицу, будто у него внезапно разболелась голова. Оин вскинул бровь, списав его раздражительность на усталость от дороги.

— Не стоит тебе вмешиваться, Оин. Дело движется. Медленно, но движется. Сейчас много бумажной волокиты. Да и не время отвлекаться,

у тебя только наметилась работа. — Дэш отнял руку от лица. Затем добавил как-то осторожно: — Я понимаю, ты хочешь увидеть его…

— Вообще-то, нет, — перебил Оин. — На отца мне плевать, — что за последнее время стало правдой. — Просто вся эта ситуация с артефактом… Не знаю.

Он снова разворошил волосы ладонью и пришёл к тому, что ему просто не нравится жить с чувством неизвестности. Но Дэш уловил что-то иное в его словах, потому как посмотрел на него долгим изучающим взглядом.

— Переживаешь за Рэйну?

— Что? С чего бы?

— Мне так показалось.

— Не то, чтобы я как-то… — Оин оглянулся на дверь и понизил голос: — Мне просто тошно, что один из Спритов наворотил такого дерьма. Из-за него Рэйна теперь заложница обстоятельств. Ты знаешь, что люди человека, которому она обещана — караулят её возле дома?

— Сиениты. Знаю, — ответил Дэш. Оин посторонился, пропуская его к шкафу, чтобы он мог убрать книги. — Дэйзи сообщила.

— Не стоит ли тогда обратиться в городскую управу? Пусть стражники отвадят их.

— Никто не полезет в дела тригорцев.

— И что, мы просто будем смотреть на это?

— Если Сиениты чтят собственные законы, они не тронут Рэйну. И не предадут данное ей слово.

— Вот именно — если.

Оин вытер пересохшие губы и сделал несколько шагов по кабинету. Мысли пронеслись вскачь, цепляясь одна за другую. Если бы не отец, Рэйна спокойно жила бы в своих горах. И ещё много «если бы», связанных с ним, что заставили его выругаться:

— Чтоб его… — он остановился. — Почему ты никогда не говорил, что отец — такой кусок дерьма?

Дэш присел на край стола, прислонив трость к колену. Кажется, он не был удивлён постановкой вопроса.

— Я надеялся, что со временем ты сам во всём разберёшься, — сказал он. — Ты должен был понять это не с моих слов.

Оин поморщился, внутренне соглашаясь. Он знал себя. Не столкнись он с фактами, вряд ли бы поверил Дэшу.

— А что насчёт его работы с антиквариатом? Есть в этом хоть доля правды?

Теперь, когда тема вскрылась, как старая рана, вопросы посыпались один за другим.

— Это была легенда. Твой дед придумал её, когда всё вскрылось, до последнего не желая мириться с мыслью, что его сын поднялся на теневых жилах. Думаю, со временем он и сам в это поверил.

— Значит, те открытки, которые я получал от отца из музеев и выставок… — Оин умолк, глядя, как Дэш скрещивает руки на груди, и всё понял. Но решил произнести вопрос до конца: — Они были не от него, да?

— Я сожалею. Стоило сказать тебе раньше, но ты так держался за эти скудные вести… — Дэш покачал головой. — Поверь, я говорил отцу, что это идиотская затея.

Но у меня никогда не было достаточно влияния на него. Он просто не мог допустить, чтобы между его сыном и внуком пролегла пропасть.

Теперь стало ясно, почему открытки приходили так недолго — всего год после ухода отца. Ровно до смерти деда.

— Кто-нибудь говорил Сприту старшему, что у него было паршивое чувство юмора?

Дэш усмехнулся, понимающе и горько: редкое проявление чувств. Оин медленно выдохнул и шагнул к двери, ему предстояло многое обдумать. Взявшись за ручку, он вдруг остановился.

— Раз уж мы разговорились… Всё хотел спросить: ты когда-нибудь катал меня на плечах?

Дэш удивлённо вскинул брови.

— Пока ты был ребёнком — частенько. Но брат запретил мне. А что?

— Да так. Вспомнилось что-то. Не бери в голову.

Выйдя из кабинета, Оин планировал рухнуть на диван и по возможности забыться сном, чувствуя, что ему не по силам переварить разом весь этот день. Однако не успел он и шага сделать за дверь, как оказался в крепких объятиях.

В ухо радостно завизжали:

— Ты Заклинатель!

Агнесс едва не сбила его с ног и расцеловала, продолжая восклицать:

— Заклинатель! Заклинатель!

Так радостно, будто сбылась её заветная мечта. Он попытался высвободиться, глупо улыбаясь:

— Откуда ты тут взялась?

Ничего не объясняя, она втащила его за руку в малую приёмную, где уже собрались — все.

Комната полнилась тёплым светом ламп и болтовнёй. Пахло сладким взваром, свежей выпечкой и травами.

Новая волна объятий и поздравлений обрушилась на Оина с тройной силой в лице Сивера, Эйка и Риксы. Под их тяжестью он неизбежно рухнул на пол. Дэйзи громко рассмеялась, когда в довесок на него обезьянкой приземлилась Рут.

Выбираясь на волю, Оин увидел Кайдену, стоящей возле ближайшего кресла. Она воздержалась от бурного проявления чувств, мало понимая, что происходит. Но даже на её серьёзном личике играла робкая улыбка. Маленькая эруанка держала ложку с застывшим жжёным сахаром, а второй рукой прижимала к себе увесистую книгу сказок, которую ей подарил Оин. Он приобрёл книгу по дороге домой, в качестве извинения за ту ужасную сцену в холле, свидетельницей которой Кайдене пришлось стать. Он не ждал благодарности за это, ища лишь прощения. И, кажется, получил его, видя, что эруанка перестала его сторониться.

В другом конце комнаты перед диваном к основному кофейному столику были приставлены ещё два небольших, собранных с разных углов дома. Над ними с умиротворённой улыбкой склонилась Рэйна, занятая разлитием ягодного взвара по стеклянным стаканам и болтовнёй Тода. Невидимка крутился рядом с ней, как назойливый кот, вещая о чём-то приглушённым голосом.

Когда ребятня налетела на Оина, Рэйна отвлеклась от разговора, собираясь присоединиться к поздравлениям. Но тут её опередила Дэйзи, вытягивая Оина за руку из-под шумной четвёрки, и стало как-то неудобно отвлекать его от новой порции объятий и поцелуев. Тем более все уже подтянулись к накрытым столам.