Сердце Молнии
Шрифт:
Оин вздохнул. Ему потребовалось всего несколько дней работы в Корпусе, чтобы начать рассуждать, как типичный управленец. Он отвернулся от окна и глянул на часы: минутная стрелка успела преодолеть четверть круга.
Вестник молчал слишком долго.
Всё кончено, — решил он. И от этой мысли пришло странное облегчение.
Щёлк!
Вестник вдруг выплюнул из себя крошечный свиток, отмеченный зелёным свечением — признаком доброй вести. Оин мигом оказался возле него, схватил записку и развернул:
«Рада,
Кажется, Амми всё поняла и не держала обиды. Что ж, хорошо. Теперь они могли вернуться к простой переписке… Но вздох облегчения почему-то застрял на полпути из лёгких.
Щёлк.
Оин отложил записку, чтобы прочесть следующую.
«Не переживай, мы всё преодолеем».
Он замер, глядя на эти слова.
Мы…
Щёлк…
Щёлк…
Вести приходили одна за другой.
Последняя подняла в его душе ворох спутанных чувств:
«Ты ведь не оставишь меня?»
Он не успел разобраться с этим, услышав, как хлопнула входная дверь, впустив в дом Рут и Риксу.
Рут несла в руках пучки крепких ростков медуницы с обмотанными тряпками корнями. С недавних пор Дэш разрешал ей дальние прогулки под присмотром кого-нибудь из домашних, отчего она почти перестала проводить время с Кайденой. Но сейчас позвала её за собой наверх — на урок правописания, который проводил у них Тод.
Рикса шла следом, таща на себе объёмный мешок с землёй.
— Ты-то мне и нужна, — сказал Оин, подхватывая у неё тяжёлую ношу.
— Я?
— Есть дельце.
Комната маленькой травницы находилась на втором этаже в конце коридора и напоминала компактную оранжерею. У одной стены под навесом из пышного папоротника стояла аккуратно заправленная односпальная кровать. Возле другой — комод, занятый выставкой банок, внутри которых ютились различные травы. Много пространства занимал стол у окна, заставленный такими же баночками, забитыми травами, мешочками с сушёными цветами, склянками с минералами и порошками — от этого всего в воздухе витал сладковатый, лекарственный аромат.
Разместившись за столом, Рикса не отрывала внимательного взгляда от стеклянного шара в руке, куда только что пинцетом через небольшое отверстие подсадила стебелёк мха и наблюдала, как тот меняет форму при помощи хитрой печати. Лицо её, совсем ещё детское, выглядело в этот момент слишком серьёзно, будто она суровая правительница своего небольшого зелёного королевства. Её волосы витыми, непослушными прядями выбивались из медных стяжек, как тонкие корешки. Рикса то и дело заправляла их за ухо, на котором красовались клипсы с мелкими цветочками, что раньше принадлежали Дэйзи.
—
Оин оценил её творение и заключил:
— То, что нужно. Продолжим?
Рикса взглянула на него совершенно без энтузиазма.
— Не думаю, что смогу зачаровать эту штуку так, как ты хочешь, — сказала она. — Мне не хватит ловкости, чтобы поймать «молнию». И уж тем более удержать её, чтобы посадить внутрь.
— У тебя всё получится, надо только…
— Ты всегда так говоришь.
— Потому что верю в тебя.
— А я — нет!
Рикса пихнула шар ему в ладонь и надулась, спрятав руки под мышки, будто боялась, что те без её дозволения примутся творить магию.
— Не хочу, чтобы из-за меня всё снова разлетелось вдребезги! — Её упрямый подбородок наморщился под россыпью веснушек.
Оин со вздохом глянул на их незаконченную поделку. Основой для неё послужил плафон, который Оин отобрал у какого-то мальчишки перед входом в Серый переулок около полутора месяцев назад. Он так и не вернул его на место — забыл. Теперь стекляшка сгодилась ему для важного дела. Идея была хороша, но без помощи Риксы, точнее её шиёсо, практически неисполнима.
— Не смотри так на меня, Оин. Ты думаешь, будто дар — это так просто. Будто одно наличие его — уже успех. Но это не так. Не для всех.
— Будь у меня хоть капля твоих способностей, я бы точно не расстроился.
Он не представлял, как внушить ей уверенности. Если бы она не избегала тренировок и не боялась собственных сил… Он окинул комнату взглядом и вдруг понял: ей это просто не нужно. Примерно как ему — академия. Рикса уже обрела своё место здесь среди трав, корешков и запахов сушёной мяты. Найдя нечто более ценное, чем абстрактное магическое достижение — себя.
— Ладно, — он сжал плафон и поднялся со стула. — Ты и так сильно помогла.
То ли радуясь, что он наконец отстал от неё, то ли ощущая вину за свою резкую вспышку Рикса вдруг поинтересовалась:
— На что тебе вообще сдалась эта штука?
— Да так. Хотел порадовать кое-кого.
Она прищурилась, будто что-то поняла, но промолчала и отошла к комоду, поставить на место банку со мхом.
— Вся загвоздка в «молнии», понимаешь, — сказала она. — Вот если бы ты придумал, как поймать её без шиёсо…
— Эй, — окликнул Оин, подхватывая идею. — А где та твоя гениальная печать, которой ты поймала стрелу Эйка?..
После того как Рикса восстановила её по памяти, им понадобилось несколько часов возни с шерстяным пледом, чтобы искристый разряд, рождённый от его сухого трения, не рассыпался в воздухе. Когда он замер, попав в ловушку заклинания, больше похожего на схему сложного кружева, они потратили ещё столько же времени, пытаясь придумать, как пересадить юркий сгусток света в шар.
Наконец, подарок был готов.