Чтение онлайн

В последнее время он всё чаще замечал за Дэшем усталость. Будто он взвалил на свои плечи больше, чем мог потянуть. Оин понимал, что и сам добавил к этому немалый вес проблем. Слишком долго он лелеял обиду на дядю, как любимое проклятье, всегда стараясь ужалить его да побольнее. Сложно было отказаться от злости — единственного, что связывало его с прошлой жизнью. Но Дэш продолжал подставляться, ожидая, пока Оин сам всё поймёт.

И он понял. И теперь не мог не задаваться вопросом, как сложилась бы его жизнь, успей Дэш приехать в тот дом — за ним и его матерью —

чуть раньше. Смогли бы они все вместе быть… счастливы?

Поток его мыслей прервал Эйк. Он вдруг принялся дудеть, демонстрируя всем, как уже научился играть на дудочке. Мелодия пока не получалась, но звук шёл.

Дэйзи пришла весть, и под предлогом неотложных дел, она выскользнула из приёмной, спасаясь тем от ужасного шума. Рикса в этот момент пересела на стул рядом с Оином, пока Сивер освободил его, увлечённо обсуждая что-то с Тодом, стоя с ним возле книжного шкафа у окна.

— Какая же пытка, — пожаловалась Рикса, потирая уши, и передала Оину лури за свой проигрыш, раз интерес Эйка к новому увлечению продержался больше дня.

— Он делает успехи. Значит, скоро забросит, — успокоил Оин.

Рут, напротив, словно не замечая откровенно плохой игры Эйка, принялась подпевать в рассинхрон с его мелодией, составляя на неразборчивом эруанском первые приходящие на ум рифмы. Кайдену рядом с ней больше занимали яркие акварельные иллюстрации в новой книге.

Наблюдая за ними, Оин откинулся на спинку стула, перекидываясь незначительными фразами то с Дэшем, то с Риксой, и попивал горячий взвар, от которого приятно тянуло шиповником и пряной мятой. Всё чаще его взгляд соскальзывал к креслу слева, в котором Агнесс угнездилась с ногами и болтала с Рэйной.

Рэйна так и сидела на подлокотнике, как припорхнувшая птичка. Она была в новой, простенькой тунике оливкового цвета, перекроенной в рин-тару, которая очень шла к её волосам. Оин смотрел на неё и никак не мог совместить в голове два её разных образа: такой домашней и прилежной девушки, что с заботой хлопотала над завтраками, с опасной воительницей, прибывшей с гор. Он всё прокручивал в памяти, как резво она отразила атаку того Сиенита. Да если бы она не остановила тот клинок, сегодняшний ужин случился бы совсем по другому поводу… Оин думал, что может предложить ей защиту, а оказалось — та была необходима ему.

«А’дан рэн-маи!»

Он был пьян, но эта фраза засела в его голове, как заноза — эхо её до сих пор оставалось в груди. Даже Сиениты отступили при её звуке. Что это значило? Рэйна так и не ответила ему. Оин покосился в сторону окна, возле которого Тод подпирал плечом книжный шкаф, слушая с серьёзным видом рассуждения Сивера о морских картах. Каждый вечер он зазывал к себе Рэйну, под предлогом поболтать на тригорском. Оина злило, что этот червяк так просто нашёл с ней общий язык. Сам он почему-то не мог подобрать нужный подход, а привычные не действовали. Такое на его памяти случалось впервые, чтобы Тод преуспел в подобном деле, а он — нет.

Всякий раз, когда Рэйна делала движение или поворачивала голову, он невольно

отводил глаза, избегая встречи с её взглядом. Пока не понял, что она и вовсе не смотрит на него. Что она единственная, кто не поздравил его сегодня. Не считая Тода.

Не оттого ли, что прошлым вечером он проявил себя как последний слабак? Не сдержал теневую злобу. Не справился с Сиенитами. А в довесок вывалил перед ней все свои переживания. Взял и вывернул наизнанку душу, будто дырявый карман.

Что он там нёс? Что-то о матери и о гложущем его чувстве неприкаянности…

Пьяный дурак.

Не удивительно, что Рэйна игнорировала его.

Лучше бы она ему врезала. Он хотя бы знал, как справиться с этим: с чужим презрением, насмешками и ненавистью. Но не с равнодушием.

От этих мыслей Оину хотелось провалиться сквозь Пекло. Он вдруг понял, что слишком много думает об этом. Поэтому перестал.

Но мысли с упрямством гехорна тянуло к ней под тоскливую, фальшивую трель дудочки Эйка.

Оин подумал: может, стоит ещё раз извиниться перед Рэйной? Того тупого «прости», что он случайно выронил перед ней на крыльце, было мало. Как и любых слов — все они теперь казались недостаточными.

Оин глотнул взвара, но тот начал горчить, и он отставил стакан на стол.

— Не желает ли кто-нибудь ещё сыграть? — воскликнула Рикса, превозмогая желание выхватить у Эйка дудочку и переломить надвое.

— Я могу! — вызвалась Агнесс.

— Ты умеешь? — послышался тихий, удивлённый голос Рэйны.

Несс с видом знатока приняла инструмент, чуть наклонила голову, вспоминая, как поставить пальцы, и заиграла лёгкую живую мелодию, которая часто исполнялась на ярмарках.

Рикса ожила, будто только этого и ждала, и вскочила с места, устремляясь к шкафу.

— Сивер, дай руку! — воскликнула она, уже схватив его. — В школе мы ставили новый танец, давай я тебя научу.

Густо краснея и бормоча что-то невразумительное, Сивер позволил ей вытащить себя в центр комнаты. Танец оказался быстрым, с множеством поворотов и ритмичных шагов. Рикса кружилась с воодушевлением и вела неловкого партнёра, не обращая внимания на его сбивчивый шаг.

Насмотревшись на них, Рут тоже решила попробовать и подскочила к Тоду, требуя составить ей партию. Она не знала, что проще сдвинуть Тригорье, чем заставить его потанцевать. Он попытался ускользнуть. Но Рут успела остановить беглеца, ухватившись за корешок книги в его в руке.

Книга выскользнула на пол и раскрылась. Из неё на волю, будто зелёная бабочка, выпорхнула закладка. Тод немедля подхватил её — бережно, как живую — и снова спрятал меж страниц, пока никто не заметил.

Но Оин увидел. И узнал аккуратно сложенную бумажную фигурку посланника. Рэйна — тоже. Она ведь сама сделала её. Так вот кому та предназначалась. Тоду.

Оина словно ткнули тупым копьём под рёбра, когда он увидел, как смущение проступает на лице Рэйны. И как Тод, выпрямившись, без единого слова исчезает в холле, будто его вытолкнуло собственное смятение.