Чтение онлайн

К кафедре в порядке очереди стали подтягиваться студенты. Девушка, напоминавшая Агнесс, вызвалась первой. Она без лишней суеты подложила свой свиток с печатью Барьера под гипсовую лягушку, выставленную перед комиссией для демонстраций, и активировала заклинание. Лягушку в тот же миг окружило идеально ровное, плотное свечение, будто её поместили в центр светового цилиндра — миниатюры предельных чар. Профессора довольно переглянулись и засчитали экзамен, позволив счастливице покинуть аудиторию.

По рядам меж тем направились смотрители, чтобы собрать у экзаменуемых

письменные принадлежности. В середине второго ряда студентка Роннан Фелс со слезами вцепилась в своё перо.

— Ещё минуту… п-прошу… мне осталось вписать всего три моры…

Её отчаянная просьба не умолила строгости смотрителя. Он попытался вырвать перо, но Роннан упрямо удержала его, перепачкав чернилами свои руки.

— Время истекло, — холодно напомнил с кафедры профессор Скраг.

Он даже не поднялся, лишь лениво повёл пальцами. Свиток студентки вспыхнул беззвучным голубоватым огнём и в миг обратился в пепел. Никаких поблажек или пощады. Скраг, как и многие служители магической образовательной системы, не видел в этом жестокости — лишь естественный отбор. Должно быть, он ощущал себя клятым садоводом, что вёл борьбу с «сорняками».

Роннан, бледнее мела, выскочила из-за стола и, не сдерживая рыданий, помчалась прочь.

Сквозь распахнутые двери на смену её сдавленным всхлипам в аудиторию вкатился глухой рёв. Слишком знакомый. Видимо, кому-то на соседнем экзамене чароплетения жребием выпала чёрнодоль. Оин содрогнулся, припомнив её зловонье.

Смотритель был уже в двух шагах от него. Промедление влекло за собой неминуемый провал. Поэтому он, не думая, одним движением вписал ключ в печать, уповая на мышечную память, и в следующий миг перо выскользнуло из его расслабленных пальцев.

Оин откинулся обратно на спинку стула, гипнотизируя свиток. Теперь, когда печать Поглощения полностью предстала перед его взглядом, всё казалось верным. Но сомнения продолжили остервенело грызть его изнутри.

Что, если он выбрал неверное начертание?

Разве справедливо, что его судьбу должна решать одна чернильная закорючка? Он не вынесет, если двери в магический мир закроются перед ним раз и навсегда. Если бы он только мог убедиться, что нигде не напортачил…

Мысли сами подвели его к очевидному — к чёрному пузырьку, спрятанному глубоко в сумке. Одна капля теневой могла всё поправить. Всего одна. Но внутри зашевелилось неприятное чувство, отвергая эту затею. Помимо многих объективных причин, была одна особенно въедливая: неужто он сам ничего не стоит без помощи теневой?

Однако сейчас решалось его будущее. Он не мог упустить шанс официально связать жизнь с магией, найти работу, выплатить долг. Всего-то одно движение руки и положительный результат экзамена гарантирован. А потом он завяжет с теневой. Окончательно.

Но как провернуть такое под носом у бдительных смотрителей?

Очередь к кафедре быстро уменьшалась. Свитки один за другим ложились под гипсовую лягушку, вызывая разные чудеса. Оин искусал губу, пытаясь решить: оставить всё судьбе или действовать, полагаясь на себя?

В следующий миг шанс

рискнуть представился ему сам собой.

Аудиторию озарила ослепительно яркая вспышка. Синее пламя рвануло вверх от кафедры до потолочного свода. Все отвлеклись, прикрыв глаза, пока гипсовое тело лягушки полыхало в огне. Скорее всего, кто-то перепутал моры «воды» и «пламени». Они были сильно схожи.

— Остальные, немедленно пройдите к кафедре! — громко призвала Низляк, прекратив унижать студента, напортачившего с морами.

Прихватив свиток, Оин поднялся с места и пристроился к очереди из оставшихся восьми человек. В следующие минуты лягушку перед ним успели превратить в желе, в кусок мерцающего обсидиана, покрыть слоем инея и даже заставить прыгать по кафедре, словно живую. Но после каждой метаморфозы, Низляк одним движением руки, возвращала ей прежний вид.

Шестой по счёту студент от волнения трижды выронил намиду, прежде чем смог применить её на своём свитке. Когда лягушка из гипсовой превратилась в дым, не потеряв формы, экзамен ему был засчитан.

Перед Оином остался последний парнишка, с запятнанными руками от пролитых чернил, которому досталась сложнейшая печать Созидания. Но он всё не решался сделать шаг к кафедре.

— Время, — холодно напомнила Низляк.

Парень шумно сглотнул и, не поднимая глаз, водрузил свиток на кафедру под лягушку…

Оин рванул вниз — до того, как раздался оглушительный хлопок — и укрылся за ближайшим столом.

Сработал инстинкт. Он уловил что-то в воздухе… Запах. Резкий и тревожный. Но понял, только когда всё уже случилось.

Раздался вскрик.

Выглянув из своего укрытия, Оин увидел, как рассеивается облако алого дыма. Искажённые гневом лица комиссии скрыл защитный барьер, вовремя поднятый Низляк. А студент, активировавший печать Созидания, скорчился на полу в стонах, сжимая опалённую руку. Такой эффект могла дать одна известная Оину сила.

Теневая.

Видимо, не одному ему пришло в голову прибегнуть к сторонней помощи. Однако столь нестабильная реакция могла произойти, если теневая столкнулась с себе подобной энергией или материей. Но с чем она могла соприкоснуться здесь — в аудитории?

Он поднялся на ноги и хотел подступить к раненому парнишке, помочь, но профессор Скраг уже шагнул к нему, отстранив Оина жестом, и поднял беднягу за шиворот. Низляк опустила руку, убрав защитный барьер, и одарила студента взглядом, в котором читался приговор.

— Недостойный, — прошипела она, не разжимая зубов. — К дежурному его!

Смотрители без лишних слов подхватили стонущего парнишку под руки и потащили прочь. Судьба его ждала незавидная. Вряд ли магнадзор пропустит такое. Повезёт, если выпишут только штраф…

Оин проводил раненого парнишку взглядом, ощущая, как внутри всё скручивается в тугой узел. Раньше среди студентов подобное было крайней редкостью. Теневая магия вообще была удовольствием дорогим, опасным и непривлекательным. А тут — второй за день. Но главный вопрос, который его беспокоил, оставался тот же — с чем столкнулась теневая?