Чтение онлайн

Позади слышался треск сучьев: Эмиль приближался. Как бы проворно босые пятки не мелькали в воздухе, молодой мужчина двигался быстрее; его шаги были шире. Беглянка не сдавалась.

Ее поглотил хаос, прежние иллюзии рухнули, обнажив суровую реальность. Она бежала, и от волнения глаза ее застилал серый туман. «Он догонит меня — и что тогда?» — подумала Сандра и вдруг почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, и она стремительно куда-то проваливается. Пронзительно закричав, девушка полетела в темную глубокую яму, которой, казалось, не будет конца.

Пока Сандра падала, перед ее глазами промелькнула вся жизнь;

события сменяли друг друга как в немом кино, но вот удар о землю — перед глазами все поплыло… Девушка инстинктивно силилась подняться, чтобы продолжить бежать, но ноги не подчинялись ей; все тело будто онемело. Где-то вверху, над краем бездны, кружился голубой овал неба, который все удалялся, удалялся, пока вовсе не стал маленькой светлой точкой в беспросветном мраке. Теряя сознание, Сандра обессилено повернула голову и увидела в двадцати сантиметрах от себя острый осиновый кол. Затем все погрузилось во тьму.

22

Сознание возвращалось к ней неохотно. Прошло, должно быть, много времени, прежде чем девушка, приоткрыв отяжелевшие веки, застонала не столько от боли, сколько от пережитого страха. Даже пребывая в бреду, ей казалось, будто она еще бежит, спотыкаясь и падая, а за ней гонится завистник, дошедший в своей страсти до преступления. Густой туман, застилающий взор, начал редеть, вскоре стали вырисовываться слабые очертания обитой шелком мебели, пестрых красок ковра, искрящейся кое-где позолоты…

Падение с высоты напомнило о себе ноющей болью во всем теле. Сандра с усилием приподняла голову и, обведя помутневшим взглядом комнату, обнаружила, что находится уже в городе, в доме Мильгреев, в той самой спальне Лаэрта, где некогда говорила с ним у окна. Тот день так ясно всплыл в ее памяти, она так отчетливо вспомнила его милое, доброе лицо, тронутое меланхолической мыслью; его нежный голос и то, как он был с ней сердечен, — что теперешнее отсутствие этого человека в комнате показалось ей почти невозможным.

Сандра лежала, претерпевая муки жажды, и смутно ждала, что сейчас он подойдет к кровати, улыбнется, ласково проведет рукой по ее волосам — и тревога отступит. Девушка замерла, когда в подтверждение ее ожиданий рядом послышались чьи-то осторожные шаги.

По ее лицу пробежала судорога сладостного предчувствия.

Да-да, сейчас он подойдет, обратит на нее свой любящий, обеспокоенный взгляд, объемлющий каждую черточку ее лица, и тихо спросит — как часто она сама спрашивала у него: спросит о ее самочувствии. «Теперь все хорошо», — ответит она ему, с улыбкой замечая, каким расслабленным становится его взор. Лаэрт не мог остаться там, среди глухого лесного мрака, не мог умереть только лишь по вине каких-то денег, в которых сам никогда не видел смысла… То был просто кошмар: и безжизненный, чужой человек, распростертый на смятых простынях, и ее отчаянная борьба, и побег, и падение в глубокую яму…

Но почему же тогда так мучительно ноет все тело и кожа горит огнем, будто ее исхлестали плетьми?..

Сандра чувствовала, как кто-то и впрямь склонился над ней, но то был недобрый взгляд — она отчетливо уверилась в этом; то был чужой ей человек. Сжавшись под гнетом невидимых глаз, девушке захотелось подумать сейчас о ком-то близком, родном, кто мог бы защитить ее… О матери? Нет, о ней она не вспомнила, потому что их отношения всегда были отчужденными. Об отце? Увы, его она вовсе никогда не видела,

а то, что ей было известно, навсегда отвратило Сандру от этого человека. Единственным, к кому она испытывала самое теплое, самое нежное чувство, был Лаэрт. Он позаботился о ней, даже не зная ничего о ее жизни; он ни разу не переступил ту отведенную приличиями грань не потому, что был аристократом, а потому, что имел доброе сердце…

Забывшись, Сандра приоткрыла глаза, и тут же взору ее ясно предстал суровый образ мучителя. Застыв от страха, она зачарованно смотрела в его лицо, в котором переплелись тонкие оттенки эмоций: страха, тревоги, торжествующей злобы; сейчас оно казалось ей воплощением зла. Эмиль пристально наблюдал за ней, и взгляд его пронзал ее насквозь. Сандра прижалась к своему ложу, желая только поскорее куда-нибудь провалиться, лишь бы скрыться от этих вездесущих глаз. Она хотела пить, но не смела попросить воды у этого человека, не смела принять ничего из рук, которые лишили кого-то жизни. О, лучше бы ей вовек оставаться в рыбацком поселении, среди труда и лишений! Если б только можно было повернуть время вспять! Если б можно было никогда не знать ни этого дома, ни этих людей…

Некоторое время Эмиль молча наблюдал за Сандрой, после чего отошел вглубь комнаты — туда, где когда-то стоял Лаэрт, — и громко рассмеялся.

— Жива! — выдохнул молодой человек, но Сандра не разделила его облегчения. Как вообще она могла думать, что Эмиль в нее влюблен? Нет, он не испытывал к ней и сотой доли сердечной привязанности; он видел в ней лишь путь к обладанию состоянием своего господина и теперь радовался не за нее, а за себя.

— Подумать только! — восклицал Эмиль с жаром, размахивая руками. — Еще каких-то несколько сантиметров! Несколько ничтожных сантиметров!..

Он пресек поток своих бессвязных речей и стремительно приблизился к лежащей на кровати девушке, будто снова желая удостовериться в ее сохранности.

— Как же ты меня напугала! — вскрикнул он, бегло осматривая каждый миллиметр ее тела. От его пристального взгляда ей сделалось не по себе, она опустила глаза, чтобы, насколько это было возможно, разглядеть себя, и тут же чуть не закричала от стыда и ужаса: обрывки платья едва прикрывали ее наготу; сквозь зияющие прорехи на грязном теле проглядывали свежие ссадины. Теперь Сандра постигла умом все опасения Эмиля относительно ее жизни — она выглядела так, словно ее волоком тащили не только через лесные дебри, но и на протяжении всего пути до города.

Эмиль усмехнулся, наблюдая за тем, как Сандра тщетно пытается натянуть на себя одеяло: раз девушка обеспокоена спасением своей чести, значит, ее состояние не так уж плохо.

— Не смущайся, я не буду на тебя смотреть, — небрежно бросил он ей и отвернулся.

Посмотрев на его могучую спину, Сандра устало отвела взор. Значит, это правда… Значит, все это не страшный сон…

Эмиль по-прежнему стоял к ней спиной, широко расставив ноги, и игрался связкой ключей, которую подбрасывал в воздух и ловил, крепко стискивая пальцы. Девушка старалась не дышать, когда слышала монотонный металлический звук, желая, чтобы он наконец оборвался, послышался где-то в коридоре, а потом и вовсе затих, что означало бы долгожданное одиночество. Но Эмиль как специально играл на ее воспаленных нервах и не уходил, а ключи все также уныло позвякивали у него в руках.