Чтение онлайн

Но что это? Ей навстречу спешил Морион. Он всегда был проворным, но теперь его грузное, с виду неповоротливое тело двигалось с удвоенной скоростью, седые волосы сбились на лоб, расширенные от волнения глаза горели неподдельной тревогой. У девушки перехватило дыхание: неужто предчувствие не обмануло ее? Вот старик уже рядом с ней, его рука лихорадочно стискивает ее руку.

— Ему плохо. Не знаю, что случилось… Мы разговаривали и вдруг… вдруг!

Сандра почувствовала, как у нее подгибаются колени — этого просто не может быть! Лаэрт ведь уже совсем поправился!

Вот она, сама того не сознавая, бежит к нему, спотыкаясь и едва не падая. Все страхи отступили, все мысли улетучились — она слышит

лишь свое прерывистое дыхание… Вот она врывается в душную, омерзительную комнату, словно в тяжелом сне, и видит перед собой его… Нет! Совсем будто чужого человека…

Пока Сандра бежала, опережая собственные мысли, страх отставал от нее на шаг, но стоило ей остановиться перед кроватью больного, как он настиг ее и скользкой жабой заполз под одежду, сковав невидимыми цепями все тело. Трудно сказать, сколько времени продолжалось это мучительное состояние, но леденящий ужас сразил девушку, и она без сил опустилась на пол.

Лаэрт, еще утром такой жизнерадостный, теперь окаменело лежал на смятых простынях с закрытыми глазами. В его лице была полнейшая отрешенность от всех забот и волнений: губы — бледные, тонкие, — мечтательно раскрылись и почти улыбались, а волнистые белокурые пряди мягко падали на разгладившийся лоб. Сейчас лицо его не отражало, как прежде, мучительных раздумий, оно стало другим — совсем юным, чистым, спокойным, словно он наконец обрел то, чего так ждал…

Остановившись в дверях, Морион не смел произнести ни звука. Пораженная, смятенная Сандра склонилась над Лаэртом, ее глаза широко раскрылись и на несколько мгновений будто остекленели; вся она как-то сжалась, и старику показалось, что из ее уст вырвется душераздирающий крик, но вместо этого девушка спокойно, намеренно бесстрастно произнесла имя своего возлюбленного, и только дрожь выдала волнение. Раньше Морион работал в больнице и не раз видел сцены утраты, но никогда еще ему самому не хотелось при этом рыдать. Эти двое стали для него почти родными!

Лаэрт не отзывался. Сандра вне себя схватила его руки.

— Холодные! — пролепетала она, обратив жалобный взор на Мориона. — Или мне кажется?

О, как ему хотелось в ту минуту возразить ей, утешить… Вся она — такая юная, наивная, преданная, — напоминала ему склонившуюся над умершим питомцем девочку, которая впервые столкнулась со смертью.

— Тебе не кажется, — пробормотал старик. — Я не знаю, в чем причина, но… — поняв, что говорить что-либо бессмысленно, он тихо вышел.

Нельзя описать то, что тогда пережила девушка. Она будто вовсе в тот миг перестала дышать; все мысли, обрывки фраз, соображений, чувств — слились в единый громоподобный рой, который подхватил ее и унес куда-то… Вчера, еще вчера они были счастливы, еще вчера эти, теперь безжизненные губы целовали ее, еще вчера эти немые уста говорили, что она нужна ему… А теперь? Кто столь же сильно нуждается в ее заботе? Кому она нужна — скиталица без роду и племени, по ошибке попавшая в город? Если бы все случилось в первые дни ее пребывания здесь, когда все они готовились к самому худшему, то перенести утрату было бы легче, нежели сейчас. Сейчас Лаэрт значил для Сандры слишком много; она уже почти ощутила вкус счастья — быть кому-то нужной и кем-то любимой… Но вот конец всему. Лаэрта не стало.

Сандра не могла в это поверить. Она выросла там, где деньги не имели цены. Она бескорыстно помогала человеку, который, в сущности, был ей чужим. Не за плату, не в благодарность, а просто так. Она готова была стать ему служанкой, рабыней — да кем угодно, лишь бы он не прогонял ее, а говорил снова и снова: «Ты нужна мне». Страшное опустошение испытала Сандра, когда за дверью, будто из другого мира, послышался глухой голос:

— Не ходи туда. Там…

Морион не договорил. Дверь распахнулась, и сюда вошел — нет, ворвался! —

Эмиль.

Сандра подняла на него глаза и почему-то вздрогнула. Она надеялась услышать слова поддержки, но вместо этого увидела лишь суровый взгляд — надменный и торжествующий. И тогда то, что казалось ей невозможным, вдруг обрело реальные очертания. Отдельные моменты, фразы, брошенные им когда-то в запальчивости, слились в единую ужасающую догадку. Эмиль ненавидел Мильгрея, прикрывая свои истинные чувства умелой учтивостью, он всегда завидовал ему и страстно желал завладеть его состоянием.

На миг Сандра вновь увидела воровской испуг, замеченный ею утром, когда Эмиль стоял у плиты. Ей вдруг захотелось с каким-то тупым ожесточением обыскать его, найти злосчастную улику преступления и, торжествуя, обвинить, но девушка не сдвинулась с места. Его взгляд будто пригвоздил ее к земле. Они упорно смотрели друг на друга, пока она помимо воли не произнесла то, отчего Эмиль вспыхнул:

— Это ты…

Он вздрогнул, покраснел и на миг отвел глаза будто в приступе внезапной стыдливости, и Сандра поняла, что не ошиблась. Эмиль признал свою вину, хоть даже ничего не ответил. Подстрекаемая страхом, девушка рванулась, попыталась освободиться, но не следовало ей быть такой самонадеянной. Она была проворна, Эмиль — еще проворнее. Не успела Сандра пробежать и трех метров, как сильные руки сжали ее клещами. Несмотря на отчаянное сопротивление, он поволок ее в коридор.

— Пора ехать, — глухо цедил над ухом суровый голос.

— Это ты! — повторила она и забилась еще сильнее. Сандра даже не подозревала в себе такого упрямства, но страх не давал ей опомниться. Она забыла другие слова, кроме этих, и повторяла их, не прекращая отбиваться. Если бы только Лаэрт видел, как обращается с ней тот, кого он всегда считал своим товарищем! Почему Сандра не раскрыла ему глаза на Эмиля, пока еще не случилось непоправимое? Ведь он, с душой ребенка, совсем не подозревал ни о той зависти, ни о той злобе, что взыграла в шофере. Эмиль всегда был почтителен и исполнителен, а это давало все основания считать его верным слугой.

Борьба продолжалась недолго.

— Отпусти ее! — воскликнул Морион. — Как ты смеешь так обращаться с женщиной, с твоей госпожой?!

О, Сандра давно уже не являлась госпожой для Эмиля! Он знал, где она жила раньше, как знал и то, что девушка не имеет над своими слугами никакой власти.

Внезапный окрик вызвал замешательство, которого ей хватило, чтобы вырваться и что есть мочи броситься наутек. Она боялась, и это прибавляло ей сил. Сандра бежала, не отдавая себе отчета куда и зачем, лишь бы никогда не видеть алчного завистника.

Ее глаза не видели ничего перед собой, она машинально раздвигала ветви кустов, проскальзывала между стволов и если б достигла обрыва, скорее бы бросилась вниз, нежели сдалась в руки убийцы.

О, лучше бы она мирно существовала на том убогом клочке суши! Желание приключений забросило ее в такую передрягу, какая бы не приснилась ей и в страшном сне. Не успевшая даже как следует обжиться среди цивилизованных людей, Сандра стала свидетельницей гнусного преступления! Только бы выбраться теперь из этого переплета, зажить простой трудовой жизнью, какой живут люди в рабочем квартале Сальдаггара! Не нужно ей богатство, борьба за которое ослепляет людей, превращает их в кровожадных животных! Лаэрт погиб только лишь потому, что был наследником состояния, за которым велась настоящая охота. Это была жестокая игра без правил, о которой наивная островитянка ничего не знала, но о которой уже начала догадываться. Единственным ее желанием стало поскорее вырваться из порочного круга. Вокруг были чужие люди; она не имела никакого отношения ни к ним, ни к их деньгам, но они почему-то пытались втянуть ее в свою грязную борьбу.