Чтение онлайн

– Парень, – взмолилась она, – помоги мне перенести эту ношу через дорогу.

Нил подошел к ней, взял сумку в одну руку, другой стал поддерживать старушку и перевел ее на противоположную сторону. Он уже собирался распрощаться с тяжело дышавшей горожанкой и краем глаза искал другие, более приятные объекты для любви. Но старушка попросила его донести сумку к дому, который находится метров за пятьсот. Нил, понимая, что не имеет права отказать, исполнил и эту волю старой женщины.

Затем Нил посетил зоопарк. Там, никем не отвлекаемый, он стоял и спокойно любил тигров, медведей, слонов… «Все, – после этого заключил молодой человек, – с любовью у меня все нормально. Дальше – нестяжание».

Чтобы

успеть обрести эту добродетель, Нил поспешил к городскому собору, а точнее, к паперти, у которой ему, проходившему не раз мимо, примелькался оборванный бомж. Юноша, оказавшись у церкви, увидел на привычном месте заросшего человека в лохмотьях. Он приблизился к нему и бросил в пластиковую обрезанную бутылку пять монет десятирублевого достоинства.

– Еще добавь, не скупись, – прохрипел возмущенно попрошайка.

Нил повторно раскошелился на несколько рублей и продолжил свой благонамеренный путь. «Вот и эту добродетель получил, – констатировал он. – Теперь – целомудрие».

Навстречу, как нарочно, грациозно шли юные девушки в миниюбках и слали парню кокетливые улыбки. Нил, усилием воли потупив глаза, свернул в ближайший проулок. Через пустынные дворы он обошел «опороченный» соблазнительными девицами участок тротуара. После такого поступка, граничащего с подвигом, Нил решил, что уже пора переходить к следующей духовной ступени – смирению. Ведь так хотелось побыстрее увидеть в чудесном зеркале свое лицо сияющим и испытать наконец чувство подлинной святости.

– Эй, придурок, хочешь в нос?! – вдруг, испугав, оборвал светлые и благие раздумья юноши один из троих забулдыг, которые шатались в крытом переходе между домами.

Нила, вопреки всем метеорологическим законам, обдало холодом. Так его давно никто не оскорблял. Последний раз это слово он слышал когда-то в школе от нерадивого старшеклассника. Но боязнь не достигнуть святости, когда до нее рукой подать, его подвигла к смирению, и он сказал:

– Извините, простите… – и ускорил шаг.

Неизведанные и непосильные мытарства, испытания измотали нашего героя, он ощутил непреодолимый голод. «Но ведь следующий пункт – воздержание, – с грустью осознал он. – Нужно потерпеть и обогатиться этой добродетелью». Нил зашел в столовую. Его ноздри переполнил и усилил аппетит пьянящий аромат мясных блюд. Так и звали его демонстративно представленные на раздаточной линии неотразимо вкусные шашлыки, котлеты, шницели, колбаски, запеченная курица… Но Нил, глотая слюну, взял только чай и кусочек хлеба. Так, немного подкрепившись и как-то утолив голод, он поплелся дальше исполнять следующий пункт из добродетельного списка – кротость. Однако подтвердить это духовное качество души оказалось непросто. Юноша, задумавшись, стал переходить улицу на красный свет светофора. Его тут же остановил и оштрафовал инспектор.

– Да, я виноват, извините, – покорно сказал ему Нил.

Не отходя далеко, он терпеливо стал ждать у полицейской машины, пока страж порядка заполнит протокол. После получения квитанции Нил утешил себя мыслью: «Осталась последняя добродетель – трезвение. И тогда…»

Но не успел он дать волю радужному воображению, как его кто-то хлопнул по плечу. Это был один из друзей – так называемый Вовик. Тот рассказал Нилу новый пошлый анекдот как бы для предисловия и перешел к главному:

– Сегодня у Сереги праздник – новую тачку купил. Ох, замутим в ресторане. Будут телки… В общем, все окей! Давай, к шести подтягивайся.

– Извини, Вовик, но никак не могу, не получается… – Нил отпрянул от приятеля и быстро зашагал в направлении дома.

– Ты что головой ударился?!. – крикнул ему вслед Вовик. – Вот чудило!.. Послушай!..

Но Нил не остановился. Он торопился домой, чтобы быстрее предстать перед зеркалом и увидеть в нем свое сияющее святостью лицо. Юноша, не помня, как поднялся в квартиру, вбежал в комнату и нетерпеливо схватил,

а точнее, ласково обнял руками зеркало. Когда он взглянул в него, то чуть не завыл от разочарования – его лицо было по-прежнему черным, словно вымазано сажей.

– Как, я же все сделал…

– Нет, не все, мой дорогой, – Нил, чуть не уронив зеркало, в ужасе увидел в нем монаха-продавца. – Ты, пытаясь обогатиться главными добродетелями, погряз в грехах, даже – противоположно тяжких. Итак, когда ты повстречал пьяного человека, то вместо сочувствия к больному алкоголизмом, мысленно назвал его болотной тварью. О старушке, которой помогал, с брезгливостью думал: быстрее бы от нее избавиться. В зоопарк ты отправился потому, что любить животных комфортнее – они не требовали никакой помощи. Нестяжание твое – тоже лицемерное. Жертвуя нищему деньги на церковной паперти, ты жалел о них и хотел лишь быстрее убежать от бедняги с мыслью, чтобы его больше никогда не видеть. Когда ты, Нил, видимо проявлял целомудрие, то в себе еще долго таил вожделенное воспоминание о понравившихся тебе девицах. Смирение твое тоже фальшивое. Ты был готов живьем закопать в землю тех троих встречных, которые тебя обидели и обозвали в переходе. А чего стоит твое воздержание от вкусной пищи в столовой! Твоего раздражения хватило бы на десять голодных… Вместо чувства кротости на дорожном переходе ты с ненавистью подумал, какой противный этот инспектор, хотя он исполнял свои законные обязанности. Грош цена и твоему трезвению. До самого дома тебя преследовала мысль, и ты продолжаешь жалеть о том, что зря отказался от шумной вечеринки…

«Весь мозг и всю душу просверлил», – в страхе подумал ошарашенный видением, а главное, откровением монаха Нил.

– Это не справедливо! Это неправда!.. – воскликнул он.

Но вместо инока в зеркале отпечаталось лишь его темное отражение.

2

Нил задыхался от негодования. Он вынул из стоявшей рядом тумбочки молоток и, как одержимый, принялся колотить «лживое» зеркало. Но даже малейших скола, трещины или царапины на его гладкой поверхности не осталось. «Нет, я его у себя больше терпеть не буду». С этой мыслью, схватив брезгливо, словно дурно пахнущий мусор, зеркало, Нил бросился на базар. Но на знакомом месте инока не было. Вместо него стоял молодой веселый человек в белых брюках и такого же цвета рубашке. Нил спросил его о прежнем продавце.

– Вы у этого обманщика, – сказал тот, – ничего больше не приобретайте. Зеркало его совершенно необъективное. Врет и не краснеет. Давайте я Вам его поменяю на другое.

И человек вынул из черной сумки небольшое карманное зеркальце.

– Вот оно – истинно качественный товар! Посмотрите!

Нил осторожно взглянул в зеркало и увидел в нем свое лицо сияющим.

– А я-то думаю, почему столько добрых дел совершил, а то никчемное стекло меня отражает чуть ли не демоном.

– Вот, вот, – сказал продавец, – теперь все встало на свои места, берите, пользуйтесь и любуйтесь своей кристально чистой душой. Да я и без зеркала увидел, что Вы – человек святой.

Нил, не помня себя от радости, поспешил домой. Он стал одеваться в праздничную одежду. Вскоре юноша в светлом стильном костюме и с зеркалом в кармане прибыл в лучший ресторан города. Звучала модная, услаждавшая слух музыка. Нила встретил друг Серега и пригласил за длинный, прогибающийся от элитных напитков и яств стол, за которым веселилась знакомая шумная компания. Юноша, как после жажды и голода, пил без меры коньяк, виски, водку, вино, налегал на шашлыки, котлеты… Он танцевал, целовался с легкомысленными девицами и время от времени посматривал в зеркало. Его лицо по-прежнему сияло. Кто-то будто нашептывал ему, что все делает правильно. Мол, и сам Иисус Христос посетил однажды свадьбу и веселился. Поэтому и Нилу здесь все во благо…