Рассказы
Шрифт:
Только, понимал он, если другому человеку, испытывающему муки, может посочувствовать даже случайный встречный, то в данном случае его и родная мать не станет утешать. Наоборот, судя по резкому и громкому бряканью посуды на кухне, было понятно: самый близкий человек находится далеко не в дружелюбном расположении духа. «Но я же вроде наливал немного», – пробовал как-то оправдать и успокоить себя молодой человек. Но страх перед неизвестностью не уменьшился. А боялся Иван неспроста.
Справедливости ради надо сказать, что он не был пьяницей, который только
– Ураган и то приносит меньше ущерба, – как-то жаловалась его матери соседка.
Случалось, предвидя «амнезию» Ивана, некоторые местные проказники свои проделки приписывали ему. Скажем, местный алкоголик Пахнутий утопил в реке трактор, а вину свалил на Ивана. А последний раз собутыльники «приписали» ему занятую в магазине приличную сумму денег.
…Молодой человек рад был оттянуть встречу с матерью, но неимоверная жажда все же заставила его оставить кровать. Он поднял с пола мятые брюки и футболку, оделся и, шаркая ногами, побрел на кухню.
– Ну, давай, рассказывай о новых своих геройствах, – встретила его мать Варвара, бросив нож и недоочищенную картошку в раковину.
Иван дрожащей рукой схватил кружку, налил из-под крана воды и выпил.
– Фу! – махая рукой и отходя в сторону, произнесла мать. – Твое счастье, что отец на вахте в Москве, а то он поставил бы тебе мозги на место.
– Мама, прости, я больше не буду, – тоном малолетнего ребенка виновато произнес довольно взрослый юноша.
– Я это уже слышала. Господи, дай мне терпения!.. Вот, кстати, смотри…
Мать кивнула на экран телевизора, где сказочная Аленушка обращалась к своему братцу, говоря: «Не пей, Иванушка, козленочком станешь».
– Вот, слышишь, Иванушка, – с горькой иронией молвила Варвара, – ты уже превратился не то что в козленочка, а в козла безрогого… Я сегодня твой долг, тысячу рублей, отдала одному твоему собутыльнику, а другого прогнала. Он уж точно не мог тебе занять…
– Мама, зачем?.. Я ни у кого не занимал.
– Ты откуда это можешь знать, если домой приполз ни живой, ни мертвый.
Воспитательный процесс матери мог достичь невероятного размаха, но тут со скрипом открылась дверь и прямо в тесную кухню ввалились два громилы, пожилые братья Яков и Захар.
– Твой Иван, Варвара, должен жениться на нашей Зое! – грозно и требовательно сказал Яков.
– Он нашу сестричку опозорил перед всем селом: обнимал, целовал во дворе, – дополнил гневно Захар. – А главное, твой сын пообещал взять Зою в жены. Мы ждем сватанья. Иначе…
Братья, возвышаясь над Иваном, показали ему свои гиреподобные кулаки.
– Зою, – тихо простонал молодой человек и в ужасе подумал: «Это уже не трактор
Ивану лишний раз даже тягостно и неприятно было думать о Зое, намного старшей его деве, которая бесцеремонно навязывалась парню в жены и которой он постоянно избегал. А тут – женитьба! «Что же было вчера?» – Ивана бросило в холодный пот.
– Давай, Ваня, – посоветовал Яков и так хлопнул парня по плечу, что тот присел. – Давай, не затягивай, шурин… Знай: мы Зоеньку в обиду не дадим.
Братья тут же удалились, а Иван, смотря им в след, проклинал самого себя за то, что вчера поддался на уговоры одноклассника отметить вместе со столь знакомыми молодому человеку приятелями рождение сына.
Тут в дом вошел участковый. Иван невольно ступил ему навстречу. За сыном засеменила ступнями перепуганная Варвара.
– Божечки, – прижала она руки к сердцу.
А Иван, наоборот, обрадовался и даже воодушевился.
– Я готов, готов в тюрьму! – воскликнул он, думая о Зое.
– Какую тюрьму? – улыбнулся страж порядка. – Ты лучше скажи, зачем за петухом Нюры гонялся? Птица чуть не подохла… На доску объявлений покушался… В общем, загляни ко мне завтра, будем разбираться…
– А-а, может, все-таки сегодня?..
– Нет, нет. Я и так чуть не задохнулся от твоего перегара, – полицейский, словно отгоняя мух, замахал руками. – Нет…
Участковый ушел. Варвара смотрела на сына и молча мотала головой.
– Мама, ты права – я не то, что козел, я – чудовище. Надеюсь, это все?.. Да и куда больше…
– Если бы… – кинула Варвара.
– Я-я, что, еще что-то?.. – обхватив руками голову, панически спросил Иван.
– Ты вчера принес в кармане, хорошо, что не на голове, шапку нашего всеми уважаемого соседа, священника Владимира. Кажется, она скуфьей называется… Была вся в грязи, еле очистила… Вот она на тумбочке.
Иван, весь дрожа, подошел к тумбочке и приподнял головной убор настоятеля, забыв даже о Зое.
– Как?.. Это все!.. – в отчаянии сказал молодой человек, вкладывая в слова только ему понятный смысл.
Он подбежал к окну и увидел, как сосед священник колет дрова. «Я же люблю его дочь Олю, теперь – все… – не мог прийти в себя Иван. – Да и работу он мне обещал в возрождаемом монастыре». Молодой человек, взяв бережно, как перышко, скуфью, выбежал с ней на улицу. Он со скорбно виноватым видом приблизился к отцу Владимиру.
– Простите, батюшка, – взмолился он… – Простите, больше никогда не буду так… Я не знаю, как мог отнять у вас эту святую шапку…
Отец Владимир, отложив топор, взял протянутую скуфью и с удивлением стал ее осматривать со всех сторон.
– Чудеса, – сказал он. – Мне эту скуфью три дня назад матушка постирала и оставила на скамейке сохнуть. А проказница собака деда Серафима, та, которая все тащит, схватила ее и пустилась наутек. Мы с матушкой все село обошли, везде, даже на заброшенных участках, искали – все тщетно. Скажи, Ванюша, где в таком пьяном состоянии тебя вчера носило, что ты смог ее найти. Невероятно…