Рассказы
Шрифт:
– Значит, вы все-таки меня видели… я-я с вами все-таки встречался?.. – на Ивана с новой силой нахлынуло чувство вины и позора.
– Я, – поведал с горькой улыбкой отец Владимир, – возвращался из храма и наблюдал со стороны, как тебя пыталась затянуть в свой дом Зоя. Но не тут то было… Ты с такой прытью рванул от нее домой, что чуть меня с ног не сбил, не заметив… Да и вообще ты никого и ничего не видел… И как ты скуфью нашел?.. Не понимаю.
Иван одновременно, сгорая со стыда и радуясь, что раскрылась хитрая проделка Зои и ее братьев, стал непроизвольно рубить
– Я вам, отец Владимир, лучше завтра помогу, простите… А Оля ваша меня не видела?.. – с замиранием сердца спросил Иван…
– Трудно сказать… А вот, кстати, она возвращается из магазина, – негромко сообщил священник.
С дороги во двор завернула совсем юная привлекательная девушка с хмурым лицом.
– Алкаш! – проходя мимо Ивана, бросила она и тут же скрылась в доме.
– Значит, видела… но ничего, Ваня, – вздохнув, сказал отец Владимир. – Ты, главное, сделай правильные выводы со вчерашнего… и все будет хорошо…
– Обещаю, обещаю… – произнес, как клятву, юноша и мысленно твердо решил, не откладывая, завтра утречком отправиться в храм на исповедь.
Он признательно поклонился отцу Владимиру и, понурив тяжелую голову, поспешил домой. Но не тут-то было. Его догнали уже у самого порога два вчерашних «друга».
– Ваня, постой! – позвал один из них.
Иван остановился. Подвыпившие «собутыльники» вынули поллитровку.
– Вот, возьми, опохмелись, полегчает.
Иван молча взял протянутую ему бутылку.
– Это вы купили, я так понимаю, на выманенные обманом у моей матери деньги!
С этими словами он подошел к бетонному столпу и со всего размаха с неимоверным отвращением разбил об него бутылку.
– Вот теперь, ребята, мне полегчало, – искренне сказал Иван. – Вы даже не представляете, как мне стало легко.
И Иван с надеждой на благополучное будущее зашагал к родному порогу…
За шаг от беды
Андрей открыл глаза. Вокруг него столпились небольшие ели и высокие сосны. Сквозь их ветки пробивались лучи августовского солнца, которое уже начало подниматься по синему небосклону. Не умолкал птичий хор. Однако эта прекрасная реальность никак не отражалась в сердце и сознании молодого человека.
Он еле поднялся из влажной росистой травы, дрожа от холода. В его больной голове стали оживать такие же нездоровые происшествия прошлого дня, а точнее, позднего вечера. Именно в это время Андрей ехал в электричке из Москвы, где он полгода рабски трудился на стройке и где заработал сто тысяч рублей, пролив целые реки пота. Он вспоминал, как решил с приятелем расслабиться после изнурительной работы, как выпили одну бутылку водки, потом – другую, а затем… Что было дальше, как сошел на остановке недалеко от своего села, как уснул в лесу возле широкой тропы, молодой человек вспомнить не мог. Да и не пытался, боясь, что голова развалится на мелкие куски.
Андрей первым делом сунул руку во внутренний
– А-а-а-а!!! – завопил он.
«Все забрали, все вынули, – в отчаянии думал он. – Все… это все… конец». Его лихорадило, но уже не от холода. Отдать долги соседу за купленную машину, купить осеннюю одежду супруге и детям, отремонтировать печки… Все это и многое другое Андрей намеревался осуществить на заработанные деньги.
– Нет, нет, нет… – снова в голос не соглашался с действительностью молодой человек. – Может, это сон… Пусть… пусть будет сон…
Но от этого желания ничего не изменилось. Андрей поднял с травы недопитую бутылку водки и проглотил горькие остатки. Только от спиртного легче не стало, особенно на душе.
– Нет… нет, не могу, – прохрипел он. – Это все… смысла жить нет… – выносил молодой человек себе страшный и мерзкий приговор.
Андрей вынул из брюк ремень и, не ведая, что творит, связал петлю, а свободный конец привязал к ветке. Затем он, издавая стоны, подошел к разинувшему адскую пасть аркану.
– Ты что творишь! – грянул, как гром, знакомый голос.
Молодой человек от неожиданности оттолкнул от себя страшное орудие самоубийства, повернулся и, содрогаясь, опустился на траву. Он видел сквозь слезы местного старого священника Василия. Тот, выпустив из рук сумку, испуганно смотрел на односельчанина, у которого не только одежда, но и лицо было помято.
– Андрей! – наклонившись над своим прихожанином, сказал священник. – Ты что это вздумал? Ты же ведь верующий… Я так считал… Ведь нет на земле такой причины, чтобы навсегда губить свою душу. Ведь из-за какой-то нервной вспышки ты чуть себя не обрек на вечные геенские муки, а семью на страдания. Что с тобой? Давай… давай рассказывай.
Андрей вместо слов издавал лишь истерические всхлипывания. Он опустил глаза и заламывал руки, которые чуть не наложил на себя. Священник сел рядом с ним и по-отцовски начал его успокаивать. Наконец Андрей взял себя в руки и рассказал все, насколько позволяла ему память, о своих злоключениях.
– Как я теперь… как я теперь к жене и детям с пустыми карманами? – взявшись руками за голову, чуть ли не выл пострадавший от собственной глупости.
– С пустыми карманами – это еще не самое страшное. Беда, если у тебя душа пустая и голова, если вера пошатнулась…
– Да я навсегда… навсегда понял… Да я никогда больше ничего… Прости меня, Господи, помоги мне! – Андрей впервые поднял глаза к чистому небу.
– Вот с этого и нужно всегда начинать, – назидал отец Василий. – А насчет денег, то я немного скопил себе на похороны. Теперь придется отложить свою кончину и тебе помочь, – священник улыбнулся. – Сейчас заглянем ко мне, а потом – к твоим… Все уладим, не переживай. К тому же скоро в храме начнутся ремонтные работы, и я предоставлю тебе возможность заработать. Спонсор уже есть…