Против силы ветра
Шрифт:
— Дора? — удивилась Вероника, забирая письмо обратно. — Это еще кто?
— Скорее всего, это какое-нибудь производное от имени, которым ее называет патрон, — предположил Оливер, пожимая плечами. — Это, несомненно, почерк мисс Стирлинг, хотя я никогда не слышал, чтобы Маргарет называли Дорой.
— Этому несчастному Тристану Монтроузу повезло меньше всех. Мисс Стирлинг завлекла его в свои сети, чтобы он согласился отдать портрет с фотографии без ведома остальных членов семейства, — выпалила Вероника, тряхнув головой. — Видимо, это один
Александр не ответил. Он продолжал внимательно рассматривать портрет, который, похоже, был написан на доске. На нем был изображен мужчина лет двадцати, глядящий с портрета серыми глазами, которые профессор уже видел раньше. Зачесанные назад волосы были такими светлыми, что почти сливались с белым плащом, накинутым на доспехи. Создавалось ощущение, что рыцарь был готов отправиться на битву.
— Что меня удивляет больше всего, — продолжала говорить Вероника, — так это «фамильное сходство налицо». Какое отношение этот портрет имеет к патрону мисс Стирлинг?
— Это портрет предка князя Константина, — тихо ответил ей дядя и указал на надпись большими готическими буквами в нижней части картины. — Этого рыцаря звали Адоржан Драгомираски. Судя по надписи, умер он много веков назад, в 1530 году.
— Что ж, в таком случае понятно, зачем ему мог понадобиться этот портрет, — прокомментировал Оливер. — Хоть ему и пришлось просить свою правую руку использовать свое очарование для уговоров нынешнего владельца.
«А еще он один в один с портретом Ласло Драгомираски, который мне показали два года назад в Ирландии», — подумал Александр. Прежде, чем он успел озвучить вслух свою мысль, до них донеслось эхо приближающихся шагов и очень знакомый голос. Вероника торопливо выхватила из рук дяди фотографию и спрятала ее вместе с письмом за спиной прямо перед появлением Лайнела и Теодоры. Увидев друзей, они остановились и, к удивлению присутствующих, подошли взявшись за руки.
— Ну надо же, — улыбаясь воскликнул Лайнел, — да нас тут целый оргкомитет встречает!
— Должно быть, я сплю, — заявила Вероника, окинув взглядом Теодору с ног до головы, задержавшись на красных брюках. — Из всего сверхъестественного, что мы видели до сих пор, это — забирает пальму первенства…
— Это всего лишь брюки, мисс Куиллс, — в тон ей ответила ответила Теодора, — Могу поклястся, что вы более чем на короткой ноге с этим предметом одежды, судя по тому, что вы сами же нам и рассказали.
Лайнел усмехнулся. Александр подошел к двери столовой и закрыл большие стеклянные створки, чтобы никто из посторонних не мог слышать их разговор.
— Где вы все это время были? — даже тихий голос не мог скрыть его негодования. — Как вам вообще взбрело в голову преследовать этих тварей среди ночи? Мы искали вас повсюду, опасаясь худшего…
— Я просто счастлив, что вы никак не можете обойтись без нас, — сострил Лайнел.
— Мне очень жаль, что мы вот так исчезли, — заверила Теодора, — но мы были слишком близко от предполагаемых
— Совершенно верно, я сам это видел, — отозвался Оливер. — Более того, полиция обнаружила в кустах диадему, которую свидетели признали вашей, мисс Стирлинг.
— И правда, диадема… Я даже не заметила как потеряла ее!
Вероника еще больше вытаращила глаза, услышав эти слова. Ее дядя продолжил:
— Это, конечно, похвально, что вы решили поймать эти существа, но я до сих пор не понимаю почему вы не вернулись в отель после того, как потеряли след. Вы не хуже меня знаете, что болото очень обманчиво, особенно для не знающих его людей. Да как вам в голову пришло соваться туда в одиночку? Вы там провели ночь?
— Что ж, односложным ответом от тебя не отделаться, — вздохнул Лайнел. — Думаю, лучше рассказать вам всю историю, насколько невероятной она вам бы не показалась.
Следующие полчаса Теодора и Лайнел рассказывали о своих приключениях. Профессор со все возрастающим изумлением слушал о мамбе Альме и о магическом круге, созданном вокруг могилы Мэй Куин для защиты затерянных душ, прикованных к обломкам корабля.
— Так вот, что произошло с рострой «Персефоны», — тихо произнес профессор. — Течение вынесло статую на берег, где ее подобрали бывшие рабы, и все это время она находилась на болоте…
— До сегодняшнего утра, если быть точным, — поправил его Лайнел. — Теперь она у нас.
— Когда мамбо Альма закончила свой рассказ, — добавила Теодора, — она сказала, что ее часть работы завершена, и что теперь мы должны взять ростру на себя. Ни я, ни Лайнел не поняли, что она хотела этим сказать, но, в конце концов, подчинились. Жители поселения завернули статую в одеяла и перевезли вместе с нам на каноэ до границ болота. Пока мы ее там и оставили, спрятав среди кипарисов. Вряд ли туда пойдет кто-то из отеля.
— Если честно, мы точно так же сбиты с толку, как и вы, — признал Лайнел, пожимая плечами. — Зачем нам кусок «Персефоны», если все остальное находится на дне Миссисипи? Конечно, можно обследовать ростру на предмет негативной энергии, но даже если это и так, то все равно…
Он умолк, увидев, что Оливер, Александр и Вероника беспокойно переглянулись. Теодрора тоже заметила, что происходит что-то странное.
— Эти лица не сулят ничего хорошего. Случилось что-то еще пока нас не было?
— Я думал, вы уже обо всем знаете, — сказал Александр. — Люди вокруг только об этом и говорят, учитывая произошедшее ночью двойное убийство. Полагаю, вам лучше увидеть все своими глазами, — он показал рукой в сторону крыльца. — Миссисипи вернула не только ростру.
Лайнел непонимающе нахмурил брови. Теодора молча подошла к крыльцу. Наступала ночь и тени уже сгустились так, что река была едва различима. Но даже так, присмотревшись, девушка различила возвышающиеся над водой покосившиеся мачты и остав, напоминающий опустевший панцирь гигантской черепахи. Девушка вскрикнула, но тут же прикрыла рот, чтобы снующие повсюду полицейские не взялись выяснять, что происходит.