Чтение онлайн

— Ах, — снова вздохнула Виола, поправляя шаль. Из-за нервно дрожащих рук она вдруг стала казаться гораздо старше. — Именно об этом я и думала: что же произошло тогда с моей сестрой. — Полагаю, что раз уж вы так серьезно взялись за свое расследование, то уже поняли какова была моя сестра, — женщина набрала побольше воздуха в легкие и продолжила: — Мюриэль была само зло, чистое зло и ничего больше. Она была безумицей, находившей удовлетворение лишь причиняя боль другим. К несчастью, в мире есть немало подобных ей людей: не способные быть счастливыми, они разрушают счастье окружающих. Мюриэль делала это с момента своего рождения… сначала с моими родителями, которые никогда ее не любили, впрочем, как и меня: затем с нашим старшим братом Филиппом, почти таким же порочным человеком как и она,

хоть и более безобидным из-за своей глупости… и, наконец, со мной и Уиллом, потому что обладали тем, что ей самой было недоступно. Мюриэль было невыносимо видеть, что между нами существовало то, что не могла разрушить даже ее ненависть. Думаю, она поступила бы точно также с любым человеком, которого я бы полюбила. Ей нужен был не сам Уилл, а лишь возможность отнять у меня любимого. В течение нескольких месяцев, когда ей обманом удалось женить на себе, Мюриэль считала, что получила его навсегда и, наверное, ощущала себя самой счастливой женщиной на свете. При этом она была уверена в своей безнаказанности, что Уилл никогда не посмеет рассказать мне о том, что между ними произошло, когда она заманила его в постель. Но Уилл во всем мне признался, потому что был в отчаянии. С того самого дня он жил словно в аду и в начале октября 1861 года, когда проводил сезон на плантации по настоянию Мюриэль, желавшей помучить меня своим триумфом, увидел меня однажды вечером и решил поговорить. Он был так настойчив, что мне ничего не оставалось, как пойти с ним в поля индиго до самой границы болот, чтобы наверняка скрыться из глаз моей сестры. Тогда я и узнала почему купленное для меня кольцо оказалось на пальце Мюриэль. Уилл никогда не переставал любить меня, а жизнь с Мюриэль лишь приумножила его чувства ко мне.

— Должно быть, Мюриэль узнала о разговоре, как вы ни скрывались, — предположил Александр, — поэтому тоже пришла на болото той ночью…

— Она появилась среди посадок индиго как олицетворение самой смерти, — прошептала Виола с потерянным взглядом и нервно сглотнула. — Я так никогда не узнала сколько времени она нас слушала, но, может услышала все и видела, как мы целовались. В ее руке был кухонный нож…

— Не кайманы убили вашу сестру, — затаив дыхание произнес вдруг Лайнел, — они лишь скрыли убийство!

— Она ранила Уилла, дрожащим голосом продолжила Виола, — набросилась на нас и вонзила нож ему в плечо, когда он заслонил меня своим телом. Никогда не забуду выражение ее лица в тот момент… широко раскрытые голубые глаза, взъерошенные волосы. Уилл упал на землю, моя сестра снова кинулась на него, чтобы снова ранить… не помня себя, я выхватила у нее нож и прямо там, среди болотных кипарисов и полей индиго, перерезала ей горло. В темноте ее кровь казалась черной, моя сорочка была перепачкана и, вернувшись домой, я бросила ее в камин, чтобы никто не узнал о случившемся. На одежде Уилла тоже осталась кровь, а также на его полном ужаса лице, на моем собственном лице… Во имя всех святых, как в ней могло быть столько крови?

Текущие по лицу Виолы слезы почти заглушили последние слова. Теодора прижала руку ко рту, Лайнел, под впечатлением от услышанного, сел на корточки рядом с Александром и взглянул старухе в глаза.

— Как вы уже догадались, — продолжила после паузы Виола, — кайманы послужили нам прекрасным прикрытием. Уилл и я прошли вглубь болота с телом Мюриэль, следя за тем, чтобы не оставалось следов крови, и бросили его в трясину. В темноте тут же появилось множество сверкающих глаз, поспешивших на запах крови животных. Они накинулись на нее так, словно она была жертвой какого-то ритуала, но Уилл не позволил мне на все это смотреть. «Она ушла, — шепотом напомнил он, ведя меня, дрожавшую от страха, домой, — она ушла навсегда, Виола. Наконец мы свободны».

— Если это послужит вам утешением, миссис Вестерлей, скажу, не стоит обвинять себя, — заверил ее Александр, на лице которого отражалась смесь сожаления и восхищения. — Скорее всего, Мюриэль убила бы вас обоих, если бы не ваша быстрая реакция.

— Александр прав, — согласился Оливер, — то, что вы сделали, было лишь самозащитой и ни один суд, узнав о случившемся, не

смог бы вас осудить.

— И все-таки, она была моей сестрой, — ответила Виола. — Безумной, но единственной сестрой… а я зарезала ее, словно свинью на бойне. Но я вас уверяю, что вовсе не ненависть направляла той ночью мою руку… — пожилая женщина окинула взглядом помещение. Александр подумал, что они, вероятно, находились в каюте капитана, — а любовь. То, что было между мной и Уиллом, что живет до сих пор, хоть и прошло уже почти полвека. Истинная любовь. То, ради чего люди совершают любые безумства, то, что может спасти или погубить души. Вы слишком молоды, чтобы понять, но страсть, о которой пишут в романах, вечная любовь … действительно существуют, хоть и очень редко, словно хранимые морем сокровища. И именно поэтому мы должны бороться за нее всеми силами.

Глава 33

— Все эти годы, — продолжала говорить старуха, — мне пришлось жить с воспоминаниями о том, что тогда случилось, раз за разом повторяя себе самой, что я должна быть сильной ради Кристофера и выстроить для него новую жизнь, которая будет принадлежать только нам двоим. Но то, что Фил Доджер рассказал мне про Пэнси и осознание того, что нанесенный Мюриэль ущерб оказался гораздо глубже, чем я себе представляла, заставило меня задуматься о необходимости вернуться в Ванделёр. По счастливому совпадению, моя невестка нашла в одной из газет объявление о продаже постоялого двора по причине смерти прежнего владельца. Мне не пришлось долго уговаривать Кристофера с женой на переезд, они оба любили узнавать новые места, да и местные жители с первых дней приняли нас с распростертыми объятиями, не подозревая, что я когда-то являлась хозяйкой этих мест. Что касается меня, то я была рада находиться подле брига Уилла. Я чувствовала, словно вернулась в родной дом вместе с ним.

— А вам приходило в голову, что Мюриэль может иметь отношение к кораблекрушению? — подходя к столу поинтересовался Оливер. — Или думали, что это лишь несчастный случай?

— Как же это мог быть несчастным случаем, если Миссисипи была совершенно спокойна, пока «Персефона» не поравнялась с плантацией? Нет, даже не было необходимости видеть, что же происходило на борту, чтобы понять, что, как мы с Уиллом и боялись, Мюриэль продолжала наблюдать за нами из тьмы, выбирая подходящий для нападения момент. Возможно, вуду помогло ей продлить свое существование и после смерти, превратив ее в прикованный к бригу жаждущий мести дух.

— Она находилась в ростре, — тихо добавила Вероника. Виола растерянно посмотрела на нее. — Недавно мы познакомились с единственным выжившим после кораблекрушения моряком. Он рассказал, что видел ростру за несколько мгновений до затопления… как из нее появилось нечто непонятное.

Услышав такое, Виола поначалу не могла вымолвить ни слова.

— Я и не думала, что она на такое способна, но это многое объясняет. Мюриэль однажды уже отняла у меня Уилла, теперь она провернула этот трюк с деревянной скульптурой.

— Эта статуя, которую сбросил ваш муж, снова находится на борту, — несколько нетерпеливо произнес Александр. Он уже не был так уверен в правильности принятого решения о воссоединении ростры и брига. — Все эти сорок три года она находилась в самом сердце болота под присмотром ваших бывших рабов, но несколько часов назад они передали ее нам, чтобы раз и навсегда покончить с этим делом. Правда, мы пока не знаем как это сделать…

— Мои рабы? — широко раскрывшиеся от удивления глаза Виолы стали казаться ярче. — О чем вы говорите, профессор Куиллс? Они все еще в Ванделёре?

Продолжить расспросы она не успела: снаружи послышались крики. Все вздрогнули и обернулись в сторону расшатаной двери из каюты капитана. С пристани доносился шум голосов, потом последовал испуганный женский визг.

— Боже мой, — Александ так поспешно пошел по палубе, что чуть не сбил с ног Теодору. Остальные последовали за ним. — Что это было?

— Может, какие-то проблемы в деревне? — предположила Вероника. — Наверное, это жители…

— Это не они, — оборвал ее Оливер. Даже в темноте было заметно как застыло его лицо. — Этот голос я узнаю везде. Он принадлежит леди Сильверстоун.