Чтение онлайн

Она смотрела в окна. Ошеломляющие детали поверхности корки вздымались над ее головой. Даже вихревые линии, казалось, проносились мимо нее, и у нее возникло внезапное, потрясающее ощущение огромной скорости; она беспомощно падала навстречу тайнам полюса и будущему.

Тоба изучал ее, осторожно, но с нотками беспокойства.
– С тобой все в порядке?

Она старалась, чтобы ее голос звучал ровно.
– Думаю, да. Просто немного ошеломлена скоростью этой машины, я полагаю.

Он нахмурился и, прищурившись, выглянул в окно.
– Мы едем не так быстро. Может быть, метр в час. В конце концов, нам не обязательно пересекать

магнитное поле; мы просто следуем по линиям потока домой... В любом случае, ко мне домой. И так далеко в нисходящем потоке свиньи набирают силу, которая полностью будет у них на полюсе. Там они могли бы развить, может быть, вдвое большую скорость при чистом пробеге.
– Он рассмеялся.
– Не то чтобы в наши дни в Парце было что-то вроде чистого пробега, несмотря на постановления о въезде аэромобилей в город. И лучшие команды...

– Я никогда раньше не садилась в машину, - прошипела она, стиснув зубы.

Он открыл рот и кивнул.
– Да. Правда. Извини, я не очень вдумчивый.
– Он размышлял: - Наверное, меня бы это немного смутило, если бы я никогда раньше не ездил верхом - если бы я не занимался верховой ездой с детства. Неудивительно, что ты плохо себя чувствуешь. Прости; возможно, я должен был предупредить тебя. Я...

– Пожалуйста, перестань извиняться.

– В любом случае, мы неплохо провели время. Учитывая, что от полюса до моей потолочной фермы чертовски далеко.
– Его круглое лицо исказилось от гнева.
– Люди не могут выжить дальше, чем в сорока-пятидесяти метрах от полюса. И моя потолочная ферма находится прямо на краю этой зоны, прямо на окраине внутренних районов Парца. Где в восходящих потоках воздух на вкус как клей, а кули слабее, чем воздушные поросята... Как я, по-твоему, буду зарабатывать на жизнь в таких условиях?
– Он посмотрел на нее, словно ожидая ответа.

– Что такое метр?

– ...Сто тысяч человеческих ростов. Миллион микрон.
– Он выглядел опустошенным, его гнев угасал.
– Я не думаю, что ты понимаешь, о чем я говорю. Извини, я...

– Насколько глубока мантия?
– импульсивно спросила она.
– От поверхности корки до квантового моря, я имею в виду.

Он улыбнулся, его гнев заметно испарился.
– В метрах или в ростах человека?

– Метров хватит.

– Около шестисот.

Она кивнула.
– Меня тоже этому учили.

Он с любопытством изучал ее.
– Вы, люди, знаете о таких вещах?

– Да, мы знаем о таких вещах, - тяжело сказала она.
– Мы не животные; мы воспитываем наших детей... даже несмотря на то, что большая часть нашей энергии уходит просто на то, чтобы выжить без одежды, машин, надувных ящиков и команд воздушных свиней в неволе.

Он поморщился.
– Я не буду извиняться опять, - печально сказал он.
– Послушай... вот что я знаю.
– Все еще свободно держа поводья, он сложил свои изящные руки с длинными пальцами в шар.
– Звезда - это сфера, около двадцати тысяч метров в поперечнике.

Она кивнула. Две тысячи миллионов человеческих ростов.

– Она окружена внешней коркой, - продолжил он.
– Это триста метров. А квантовое море - это еще один шар, около восемнадцати тысяч метров в поперечнике, плавающий внутри внешней корки.

Она нахмурилась.
– Плавающий?

Он колебался.
– Ну, я думаю, что да. Откуда мне знать? А между внешней коркой и квантовым

морем находится мантия - воздух, которым мы дышим, - глубиной около шестисот метров.
– Он посмотрел ей в лицо, на котором читалась обескураживающая смесь подозрения и жалости.
– Это форма Звезды. Мир. Любой ребенок в Парц-Сити мог бы рассказать тебе все это.

Она пожала плечами.
– Или любое человеческое существо. Возможно, когда-то не было никакой разницы.

Ей хотелось, чтобы Адда проснулся, чтобы она могла узнать больше о тайной истории своего народа. Она отвернулась к окну.

В последние часы путешествия ландшафт поверхности внешней корки снова изменился.

Дюра, рядом с которой теперь проснулся Фарр, зачарованно смотрела вверх, наблюдая за медленной эволюцией этого пробегающего ландшафта. От родного леса здесь почти ничего не осталось, хотя несколько деревьев все еще торчали из небольших перелесков. Чистая, упорядоченная правильность полей, по которым они проезжали на севере - "дальний приток", как она училась называть это, - распадалась на мешанину форм и текстур.

Фарр взволнованно указал, округлив глаза. Дюра проследила за его взглядом.

Она поняла, что они были не одни в небе: вдалеке, в тумане, что-то двигалось - не машина; это было длинное, темное, похожее на почерневшую вихревую линию. И, как и машина Микксакса, оно направлялось к полюсу, петляя по магнитному полю.

Она сказала: - Это, должно быть, тысячи человеческих ростов в длину.

Тоба пренебрежительно взглянул на нее.
– Конвой с лесоматериалами, - сказал он.
– Прибывает из восходящего потока. Ничего особенного. Вообще-то, чертовски медленно, если застреваешь за одним из них.

Вскоре в воздухе появилось гораздо больше машин. Микксаксу с ворчанием часто приходилось сбавлять скорость, когда они вливались в потоки транспорта, плавно скользящие по линиям магнитного поля. Аэромобили были всех форм и размеров, от маленьких одноместных колясок до огромных колесниц, запряженных упряжками из дюжины или более свиней. Эти огромные машины, покрытые витиеватой резьбой, совсем затмевали машину бедного Микксакса; машина Тобы, подумала Дюра, которая казалась такой величественной и устрашающей в лесном притоке, теперь казалась маленькой, потрепанной и незначительной.

Она начинала понимать, что ей очень нравится его владелец.

Цвета полей корки менялись: углублялись и становились более яркими. Фарр спросил Микксакса: - Разные сорта пшеницы?

Микксакс не проявлял особого интереса к этим богатым регионам, из которых он был исключен.
– Может быть. Цветы тоже.

– Цветы?

– Растения разводят ради их красоты - их формы или цвета; или запаха испускаемых ими фотонов.
– Он улыбнулся.
– Вообще-то, Ито выращивает какие-то цветы, которые...

– Кто такой Ито?

– Моя жена. Конечно, ничего столь грандиозного, как это; в конце концов, сейчас мы пролетаем над поместьями Хорка.

Фарр прижался лицом к окну машины.
– Вы хотите сказать, что люди выращивают растения только ради того, как они выглядят?

– Да.

– Но как они живут? Разве им не приходится охотиться, чтобы добывать пищу, как это делаем мы?

Дюра покачала головой.
– Здешние люди не охотятся, Фарр. Я многому научилась. Они выращивают особые виды трав и едят их.