Чтение онлайн

Тоба уставился в прозрачные наглазники женщины.

Рядом с ним лежала коллекция маленьких деревянных рычажков с тонкой резьбой. Может быть, сейчас самое время потянуть за эти рычажки, чтобы использовать арбалеты аэромобиля и трубки для метания дротиков...

Может быть.

Он наклонился вперед, неуверенный в собственных мотивах.
– Что с ним случилось?

Женщина заколебалась, но мальчик преданно подхватил, его тонкий, чистый голос хорошо передавался через трубки.
– Адду забодал кабан.

Старик хрипло рассмеялся.
– О, чепуха. Меня искалечила беременная свинья. Какой же я старый дурак.
–

Теперь он, казалось, изо всех сил пытался оттолкнуться от ствола дерева, чтобы дотянуться до оружия.
– Но не настолько глуп или стар, чтобы не мочь превратить твои последние несколько минут жизни в ад, человек с полюса.

Тоба встретился взглядом с сильной женщиной. Она подняла копье и скорчила гримасу... А затем, шокирующе, обезоруживающе, ее лицо расплылось в улыбке.

Тоба, пораженный, обнаружил, что смеется в ответ.

Женщина ткнула копьем в Тобу, теперь почти не угрожая.
– Ты. Тоба Паксакс.

– Микксакс. Тоба Микксакс.

– Я Дюра, дочь Лога.

Он кивнул ей.

Она сказала: - Послушай, ты же видишь, что у нас здесь неприятности. Почему бы тебе не вылезти из своего свинарника и не оказать нам какую-нибудь помощь?

Он нахмурился.
– Какого рода помощь?

Она посмотрела на старика, явно раздраженная.
– С ним, конечно.
– Она посмотрела на машину новыми глазами, как будто оценивая тонкость ее конструкции.
– Может быть, ты мог бы помочь нам обработать его раны.

– Вряд ли. Я не врач.

Дюра нахмурилась, как будто это слово было ей незнакомо.
– Тогда, по крайней мере, ты можешь помочь нам вытащить его из леса. Твоя коробка будет здесь в безопасности, пока ты не вернешься.

– Это называется машина, - рассеянно сказал он.
– Нести его куда? В твой дом?

Она кивнула и ткнула копьем вдоль линии деревьев, вниз, к внутренней части Звезды.
– Несколько тысяч ростов человека в ту сторону.

Ростов человека?
– рассеянно подумал он.
– Практичный показатель, если вдуматься... Но что плохого в микронах? Рост человека должна составлять около десяти микрон - стотысячную часть метра - если это означает то, на что похоже...

– Какие у вас там удобства?

– ...Удобства?

Ее колебания были достаточным ответом. Даже если бы Тоба был склонен рисковать собственным здоровьем, возя этого старика по лесу, дома того, очевидно, не ждало ничего, кроме еще большего количества этих голых дикарей, живущих в каком-то невообразимом убожестве.
– Послушайте, - сказал он, стараясь быть добрым, - в чем смысл? Даже если бы мы добрались туда вовремя...

– ...мы бы ничего не смогли для него сделать.
– Глаза Дюры были прищурены и встревожены.
– Знаю. Но я не могу просто сдаться.
– Она посмотрела на Тобу через его окно с чем-то похожим на слабый проблеск надежды.
– Ты говорил о своей собственности. Это далеко отсюда? Есть ли у тебя какие-нибудь... э-э... удобства?

– Вряд ли.
– Конечно, для кули были базовые медицинские учреждения, но ничего более амбициозного, чем подлатать их и отправить обратно на работу. Честно говоря, если бы один из его кули был ранен так же серьезно, как старый Адда, он бы ожидал, что тот умрет.

Фактически, он бы списал его со счетов.

Только в самом Парце могло быть проведено лечение такого качества, которое необходимо для спасения жизни Адды.

Он

взял в руки поводья, пытаясь переключить свое внимание на собственные дела. У него было много собственных проблем, много работы, которую нужно было закончить, прежде чем он снова увидит Ито и Криса. Может быть, он мог бы проявить милосердие - дать этим потоковым шанс уйти. В конце концов, они вряд ли повредили его потолочной ферме...

– Мне жаль, - сказал он, пытаясь выйти из этой на удивление неловкой ситуации с каким-то достоинством.
– Но я не думаю...

Женщина, Дюра, смотрела в его окно, ее наглазники были глубокими и острыми, проницательными; Тоба почувствовал, что содрогается от интенсивности ее восприятия.
– Ты знаешь способ помочь ему, - медленно произнесла она.
– Или думаешь, что знаешь. Не так ли? Я вижу это по твоему лицу.

Тоба почувствовал, как его рот открывается и закрывается, как жерло пукающего поросенка.
– Нет. Черт возьми... Может быть. Ладно, может быть. Если бы мы могли доставить его в Парц. Но даже тогда не было бы никакой гарантии...
– Он рассмеялся.
– И вообще, как ты собираешься оплачивать лечение? Кто ты, давно пропавшая племянница Хорка? Если ты думаешь, что у меня есть средства, чтобы оплатить это...

– Помоги нам, - сказала она, глядя прямо в его наглазники.

Теперь это была не просьба, понял он, и не мольба; это был приказ.

Он закрыл глаза. Черт возьми. Почему все это должно было случиться с ним? Разве у него не было достаточно проблем? Он почти жалел, что просто не расстрелял их из арбалетов, прежде чем у них появился шанс открыть рот и сбить его с толку.

Не желая позволять себе думать об этом дальше, он вытащил из-под сиденья баллон с воздухом и протянул руку, чтобы открыть дверцу машины.

В одной из ранее бесшовных стенок деревянного ящика Тобы Микксакса - его машины - появилась круглая трещина. От этого последнего сюрприза Дюра не смогла удержаться и отпрянула назад, замахнувшись копьем на деревянную крышку, которая начала поворачиваться внутрь аэромобиля.

Дверь полностью открылась со вздохом выравнивания давления. Насыщенный воздух аэромобиля обдал ее, такой густой, что она чуть не закашлялась; она сделала один глубокий вдох и на несколько ударов сердца почувствовала прилив сил, наполнилась энергией. Но затем воздух растворился в затхлой, липкой разреженности леса; и все исчезло, такое же нематериальное, как сон. Очевидно, внутри отсека было больше воздуха, чем снаружи... Но в этом, конечно, был смысл. Зачем еще ездить в деревянной тюрьме, зависящей от сотрудничества поросят, как не для того, чтобы иметь при себе достаточно воздуха, чтобы сидеть с комфортом?

Тоба Микксакс выбрался из своей машины. Дюра настороженно наблюдала за ним широко раскрытыми глазами. Микксакс уставился на нее в ответ. Долгие секунды они висели так, буравя друг друга взглядами.

Микксакс был одет. Он носил не просто пояс или сумку для переноски, а костюм из какой-то кожи, который обтягивал его с головы до ног. Она никогда не видела ничего настолько ограничивающего. И бесполезного. Не то чтобы у него было много карманов. На голове у него была шляпа, а лицо закрывала вуаль из какого-то прозрачного легкого материала. Трубки вели от вуали к рюкзаку на спине. На шее на цепочке висел медальон в форме колеса.