Чтение онлайн

Она не спускала глаз с Фарра, но он казался, во всяком случае, менее напуганным, чем она. Он смотрел вокруг широко раскрытыми глазами, как будто все было уникальным, бесконечно завораживающим. Его обнаженные конечности и грациозные, сильные взмахи выглядели неуместно на этой тесной, слегка обшарпанной улице.

Через несколько минут Тоба остановился у двери, едва отличимой от сотен других.
– Мой дом, - объяснил он со странной ноткой извинения в голосе.
– Не так хорош, как мне бы хотелось. Но, тем не менее, это дом.
– Он порылся в кармане своих трусов и достал маленький деревянный предмет с тонкой резьбой. Он вставил его

в отверстие в двери, повернул, а затем широко распахнул дверь. Изнутри дома доносился запах горячей еды, зеленоватый свет дровяных ламп.
– Ито!

К двери, оживленно махая рукой, подплыла женщина. Она была невысокого роста, пухленькая, с волосами, зачесанными назад со лба; на ней был свободный костюм из какой-то яркой ткани. Она казалась примерно того же возраста, что и Дюра, хотя - как ни странно - в ее волосах не было желтого оттенка. Женщина улыбнулась Тобе, но улыбка исчезла, когда она увидела потоковых.

Руки Тобы переплелись.
– Ито, я должен кое-что объяснить...

Острые глаза женщины, Ито, скользили вверх и вниз по телам людей, отмечая их обнаженную кожу, растрепанные волосы, их ручное оружие.
– Да, черт возьми, так оно и есть, - сказала она.

Жилище Тобы представляло собой деревянный ящик около десяти человеческих ростов в поперечнике. Он был разделен на пять комнат поменьше легкими перегородками и цветными простынями; в каждой комнате аккуратно горели маленькие лампы из дерева, сжигаемого ядерным распадом.

Тоба показал людям место, где можно привести себя в порядок - комнату с желобами для отходов и сферическими чашами с надушенной тканью. Дюра и Фарр, оставшись одни в этой странной комнате, попытались воспользоваться желобами. Дюра потянула за маленькие рычажки, как показал им Тоба, и их дерьмо исчезло по булькающим трубам в таинственных недрах города. Брат и сестра с открытыми ртами заглядывали в желоба, пытаясь понять, куда все это девается.

Когда они закончили, Тоба повел их в комнату в центре маленького дома. Центральным элементом был деревянный шар, подвешенный в центре комнаты; по всей поверхности шара были установлены поручни, а в нем были вырезаны углубления размером с кулак. Ито, переодевшаяся в более легкое, струящееся одеяние, разливала по полостям какую-то горячую, неузнаваемую еду. Она улыбнулась им, но ее губы были плотно сжаты. В комнате находился третий член семьи - сын Тобы, которого он представил как Криса. Крис казался немного старше Фарра, и оба мальчика смотрели друг на друга с откровенным, недружелюбным любопытством. Крис показался Дюре более мускулистым, чем большинство горожан. Его волосы были длинными, развевающимися и в желтых крапинках, как будто он преждевременно состарился; но цвет был ярким даже при тусклом свете лампы, и Дюра заподозрила, что их покрасили таким образом.

По приглашению Ито люди из восходящего потока подошли к сферическому столу. Дюра, все еще обнаженная, с ножом за спиной, чувствовала себя большой, неуклюжей, уродливой в этом хрупком маленьком месте. Она постоянно ощущала силу своих мышц, как у полюса, и чувствовала себя скованной, боясь прикоснуться к чему-либо или двигаться слишком быстро, опасаясь что-нибудь разбить.

Копируя Тобу, она отправляла еду в рот маленькой деревянной посудой. Еда была горячей и незнакомой, но с сильным вкусом. Едва начав, Дюра обнаружила, что зверски проголодалась - на самом деле, если не считать нескольких кусочков хлеба,

которые Тоба предложил ей во время долгого путешествия в город, она ничего не ела со времени их злополучной охоты - и теперь казалось, как давно это было!

Они ели в молчании.

После трапезы Тоба отвел человеческих существ в маленькую комнату в одном из углов дома. Единственная лампа отбрасывала длинные тени, а поперек комнаты были подвешены два плотных кокона.
– Я знаю, что она маленькая, но тут должно хватить места для вас двоих, - сказал он.
– Надеюсь, вы хорошо выспитесь.

Два человеческих существа забрались в коконы; ткань на коже Дюры на ощупь была мягкой и теплой.

Тоба Микксакс потянулся к лампе, но заколебался.
– Вы хотите, чтобы я приглушил свет?

Дюре это показалось странной просьбой. Она огляделась, но в глубине Парц-Сити, конечно, не было ни световодов, ни выхода на открытый воздух.
– Но тогда было бы темно, - медленно произнесла она.

– Да... Мы спим в темноте.

Дюра никогда в жизни не была в темноте.
– Почему?

Тоба выглядел озадаченным.
– Не знаю... Я никогда не думал об этом.
– Он убрал руку от лампы и улыбнулся им.
– Приятных снов.
– Он быстро махнул рукой, закрывая за собой комнату.

Извиваясь внутри своего кокона, Дюра отмотала от пояса кусок веревки и свободно обмотала его вокруг одной из завязок кокона. Другим концом она обмотала эту веревку вокруг своего ножа, достаточно близко, чтобы при необходимости дотянуться до него. Затем она забралась поглубже в кокон и, наконец, просунула в него руки. Это было странное ощущение - быть вот так полностью закрытой, хотя и странно успокаивающее.

Она взглянула на Фарра. Он уже спал, уронив голову на грудь. Она почувствовала прилив нежности к брату - и все же, с сожалением осознала, что он, казалось, меньше нуждался в защите, чем она сама. Фарр, казалось, впитывал чудеса и тайны этого сложного места с гораздо большей стойкостью и открытостью, чем могла найти в себе Дюра.

Дюра вздохнула, цепляясь за остатки своего рассеивающегося чувства защищенности. Забота о брате, по крайней мере номинально, помогла ей забыть о собственном чувстве изоляции и угрозы. Возможно, странным образом, сонно подумала она, она нуждалась в Фарре больше, чем он нуждался в ней. В тишине комнаты она услышала звуки, доносящиеся из-за окружающих ее стен. Тоба пробормотал что-то невнятное, неровный голос мальчика, Криса; и затем это было так, как если бы сфера ее осознания расширилась за пределы этого единственного дома, так что она могла слышать тихое жужжание тысяч насекомых-людей вокруг нее в этом огромном людском улье. Деревянные стены тихо поскрипывали, расширяясь и сжимаясь; ей казалось, что весь город дышит вокруг нее.

Вскоре кокон стал горячим, сковывающим; она нетерпеливо вытянула руки навстречу чуть более прохладному воздуху. Ей потребовалось много времени, чтобы заснуть.

На следующий день Ито казалась немного дружелюбнее. Покормив их еще раз, она сказала им: - У меня сегодня выходной...

– Где ты работаешь?
– спросила Дюра.

– В мастерской сразу за Пэлл-Мэлл.
– Она улыбнулась, выглядя усталой при мысли о своей работе.
– Я создаю интерьеры аэромобилей. И я рада, что у меня есть немного свободного времени. Иногда, в конце моей смены, мне кажется, что я не могу избавиться от запаха дерева на своих пальцах...