Чтение онлайн

Я медленно кивнула, чувствуя, как внутри распускается тугой узел тревоги. Главный судья, присланный по мою душу, перешёл на мою сторону. Инквизитор по воле судьбы стал главным свидетелем моей невиновности.

— Значит, теперь мы с вами по одну сторону баррикад, отец Дамиан, — тихо сказала я. — Нам обоим нужно узнать, кто управляет тварями через обсидиановое зеркало.

— И этот кто-то находится в столице, Елизавета, — веско добавил инквизитор. — Местные не знали точного маршрута и времени моего появления. Натравить на меня пустошных гончих

мог лишь тот, кто имеет доступ к тайнам Инквизиции. Тот, кто очень близок к Ордену.

Массивный дубовый стол в библиотеке усадьбы давно не видел такого количества бумаг. Свитки, вырванные из гроссбухов страницы, письма и раскрытые древние гримуары покрывали его сплошным ковром.

Мы втроём: я, Михаил и отец Дамиан и собирали картину воедино. То, что начиналось как разрозненные подозрения и догадки, теперь обретало плоть, превращаясь в чудовищный по своим масштабам заговор. И все его нити вели в один дом к моей мачехе — Кларе Августовне.

Снаружи бушевала приграничная буря, но это не помешало нашей связи со столицей. Пару часов назад в окно глухо ударил клювом огромный белый сокол. Это был кречет из службы «Императорских крыльев».

Выносливые, не знающие усталости птицы летали в любую непогоду, а потому письма и документы, доставленные соколом, не требовали дополнительного заверения и имели в судах Империи абсолютную юридическую силу.

Михаил аккуратно отстегнул тубус от лапы заснеженной птицы. Внутри оказались финансовые выписки, добытые его столичными агентами.

— Вот оно, — Белозёров разложил на столе плотные листы. — Огромные суммы регулярно уходили со счетов семьи Поляковых на подставные имена. И самое интересное — даты этих переводов идеально совпадают с покупкой тварей Изнанки и наймом контрабандистов.

— А также с оплатой услуг тех, кто открыл обсидиановое зеркало, чтобы натравить на мой отряд ломников и гончих, — глухо добавил Дамиан, придвигая к себе листы. Инквизитор был ещё бледен, но его разум работал как хорошо отлаженный часовой механизм. Он уже записал и заверил кровью собственные показания о направленной атаке на тракте.

— Но Клара не смогла бы провернуть всё это в одиночку, — задумчиво произнесла я. — У неё не хватило бы ни связей в теневом мире, ни доступа к зеркалам.

— Зато всё это есть у её двоюродного брата, — Михаил вытащил из стопки ещё один документ.

Это было письмо, доставленное днём ранее быстрой скопой Дорохова птицей, которую обычно использовали для тайной, неофициальной связи.

— Генерал Дорохов, передал весточку от твоего отца, Лиза. Оказывается, граф Поляков давно что-то подозревал и тайно допрашивал прислугу. Служанки подтвердили: брат Клары, служащий Тайной Канцелярии, был частым гостем в их доме. И они проводили вечера за странными беседами в запертом кабинете.

Дамиан при этих словах напрягся, его глаза сузились.

— Тайная Канцелярия… — прошептал он. — Назовите его имя.

— Барон фон Риттер, — ответил

Михаил.

— Барон Карл Риттер, это объясняет всё, — инквизитор тяжело опёрся ладонями о стол. — Инквизиция давно ведёт охоту на тайный культ в верхах столицы. Они поклоняются Хозяину Изнанки, веря, что могут черпать силу из мёртвых земель. Мы знали, что у них есть высокопоставленный покровитель в Канцелярии, который отводил от них подозрения, но не могли доказать. Клара и Риттер, получается звенья одной цепи.

Слушая их, я чувствовала, как внутри меня поднимается тёмная, холодная ярость. Мои руки дрожали, когда я достала из кармана платья изящный хрустальный флакон и поставила его на стол.

— Это духи Клары, — мой голос сорвался, но я заставила себя говорить твёрдо. — Тонкий, тяжёлый аромат туберозы. Моя мать ненавидела этот запах, но перед смертью он буквально преследовал её.

Я пододвинула к мужчинам тяжёлый, окованный медью гримуар из бабушкиной библиотеки. Страница была открыта на разделе «Чёрные пробуждатели».

— Моя мачеха не просто завистливая стерва, — произнесла я, глядя на пожелтевшие страницы. — Здесь описан ритуал магии крови. Чёрные пробуждатели не имеют собственного дара. Чтобы получить магию, им нужно выпить по капле жизнь из сильного светлого мага.

Дамиан взял флакон, осторожно понюхал крышку и скривился, словно от зубной боли.

— Магическое отравление, — констатировал он. — Получается, что она убила Татьяну Стрешнёву. Травила её медленно, годами, подмешивая яд и вытягивая её жизненную силу через кровные привязки, чтобы пробудить в себе дар, достаточный для участия в культе Хозяина Изнанки. И ты, Елизавета, была бы следующей. Твоя ссылка в Приграничье спасла тебе жизнь.

В библиотеке повисла гнетущая тишина. В этот момент я не была юной графиней или хозяйкой поместья. Я была дочерью, которая наконец-то нашла убийцу своей матери.

Михаил подошёл ко мне и крепко сжал моё плечо, делясь своим теплом и уверенностью.

— Мы собрали всё, — сказал он, обводя взглядом стол. — Мотивы, финансовые следы, показания свидетелей, улики чёрного колдовства и рапорт инквизитора о государственной измене. Пора заканчивать.

Я достала плотную кожаную папку, и мы начали аккуратно складывать в неё документы. Когда последний лист скрылся под обложкой, я зажгла толстую свечу.

По законам Империи, досье, запечатанное тремя личными печатями дворян высшего круга или официальных лиц, приравнивалось к решению трибунала. Этого было достаточно для немедленного ареста любого человека, вплоть до членов императорского двора без права на залог.

Первым подошёл Михаил. Растопив тёмно-зелёный сургуч, он капнул им на кожаный клапан и с силой вдавил свой перстень. Печать рода Белозёровых. Свидетельство генерал-губернатора Приграничья.

Вторым выступил отец Дамиан. Он использовал чёрный сургуч, оттиснув на нём тяжёлый крест со своего кольца. Печать Ордена Инквизиции. Свидетельство о чёрном колдовстве и измене.