Чтение онлайн

Мой корневой щит разлетелся в щепки от одного удара его чудовищной лапы. Михаил метнул в Ломника шар концентрированного пламени, но монстр лишь отмахнулся. Огонь бессильно стёк по его каменной броне. Ломник пёр прямо на меня, к Семени, ломая всё на своём пути.

— Лиза! Резонанс! — крикнул Михаил, отпрыгивая от сокрушительного удара.

Я поняла его без лишних слов. Вспомнив нашу вчерашнюю тренировку, я не стала выставлять новые щиты. Я потянулась к магии Жизни, бурлящей в просыпающемся Семени, зачерпнула её полной горстью и, вместо того чтобы бить

самой, направила её прямо в Михаила.

Наши стихии столкнулись, но не для того, чтобы уничтожить друг друга. Земля стала руслом, а Жизнь топливом. Пламя Михаила, подхватив мою силу, мгновенно изменило цвет с багрового на ослепительно золотисто-зелёный.

Мы ударили одновременно.

Сдвоенный поток первозданной энергии врезался в грудь Ломника. Тварь застыла, её каменная броня пошла трещинами, из которых брызнул ослепительный свет. Мгновение спустя монстр с оглушительным треском взорвался, осыпавшись на землю горой безвредного серого шлака. Остатки гончих с визгом растворились во тьме.

И тут же, прямо из пепла, пробился серебристый росток. Он стремительно тянулся ввысь, разворачивая сияющие листья, пока не превратился в прекрасное, светящееся в ночи молодое дерево. Третье дерево Первого Сада.

Периметр сомкнулся. Я почувствовала, как земля глубоко, облегчённо вздохнула.

Мы даже не помнили, как добрели до дома. Адреналин отступил, оставив после себя лишь звенящую пустоту и невероятную слабость в мышцах.

Мы рухнули прямо на пушистый ковёр перед жарко натопленным камином в гостиной. Сил не было даже на то, чтобы дойти до кресел. Я сидела, подтянув колени к груди, и смотрела на пляшущие языки пламени. Михаил сидел рядом, тяжело привалившись спиной к основанию камина.

В какой-то момент моя голова сама собой опустилась на его плечо. Михаил не отстранился. Напротив, он слабо вздохнул и прижался щекой к моей макушке. Так, мы и заснули, бок о бок, измотанные до предела, но живые.

Сквозь сон я почувствовала, как чьи-то заботливые руки укрывают нас чем-то лёгким и удивительно тёплым. Варя принесла одеяло из лунного льна — драгоценной ткани, которая мягко отсекала любые остаточные эманации слабой магии и успокаивала уставшие ауры. Под ним стало так уютно, что остатки тревоги окончательно растворились.

А высоко над нами, на самом коньке деревянной крыши усадьбы, сидели Тихон и Лукерья. Они свесили короткие ножки в лапоточках и молча смотрели вдаль.

Там, в темноте приграничной ночи, переливаясь мягким, чистым светом, горели три серебряных дерева. Впервые за долгое время над землями рода Стрешнёвых зажёгся щит истинного Сада.

Утро после битвы с Ломником выдалось тихим. Я проснулась на полу в гостиной, бережно укрытая покрывалом из невесомого лунного льна, который приятно холодил кожу, снимая ноющую боль в магических каналах. Я точно знала, что изделий из лунного льна в моём хозяйстве не было. Тогда откуда покрывало? Неужели привёз Михаил?

Спросить его я не

могла, его уже не было. Губернатор уехал на рассвете, оставив записку с обещанием вернуться к вечеру.

Осознание того, насколько близко мы подошли к краю гибели минувшей ночью, гнало меня в библиотеку Стрешнёвых. Теперь я понимала, что действовать вслепую больше нельзя. Мне нужны были знания и как можно быстрее.

Правы были Тихон и Михаил, которые твердили, что я должна заниматься в любую свободную минуту. Я их не слушала, так уставала, что выбор был не в пользу обучения. Сделанного не воротишь, зато сейчас я должна изучать книги из родовой библиотеки с утроенным рвением.

Семейные гримуары Стрешнёвых хранились на дубовых полках тайной библиотеки. Это были не просто книги, а огромные фолианты, источающие едва уловимый аромат сухих трав, старой кожи и дремлющей магии. Какие-то из них были даже без обложек, какие-то в кожаных переплётах, а какие-то окованные медью и серебром.

Для наследников моего рода они всегда были ценнейшим ресурсом, средоточием родовых тайн, которые передавались из поколения в поколение.

Я зажгла магический светильник и стянула с полки самый тяжёлый том, на обложке которого было вытеснено серебряное древо.

Почти сразу я нашла то, что искала: подробные инструкции по созданию Первого Сада. Страницы пестрели сложными чертежами, геометрическими расчётами и предупреждающими рунами. По мере чтения волосы у меня на затылке начали шевелиться.

Я наивно полагала, что три посаженных семени — это уже победа. Но бабушкины записи гласили: чтобы щит работал в полную силу и закрыл границу от тварей Разлома, нужно посадить все девять семян. Выстроить идеальное кольцо.

И самое страшное, что с каждым новым ростком Изнанка будет сопротивляться всё яростнее. Земля у Разлома мертва, и пробить её магией Жизни будет стоить колоссальных усилий. Моих усилий и, возможно, даже жизни, если маг не подготовлен.

Но главное открытие ждало меня в конце главы: «Девятое семя замыкает круг, — писала моя бабушка чётким, убористым почерком. — Оно не взойдёт лишь от одной Земли. Чтобы выковать замок на вратах Изнанки, Жизни потребуется Стихия. Огонь, который не сжигает, а закаляет. Двое должны влить силу одновременно, став единым целым».

Я откинулась на спинку стула, прижав пальцы к губам. Вчерашний спонтанный резонанс с огнём Михаила… Это была не просто удача. Это семена Первого Сада нам показывали, что нам предстоит сделать в конце.

Отложив этот гримуар, я взяла другой, в потрескавшейся тёмной обложке. Это был расширенный бестиарий из личных дневников прапрапрадеда, описывающий иерархию тварей Разлома. Я принялась жадно вчитываться в строчки, пытаясь систематизировать врагов и найти их уязвимые точки.

Вчера я полагалась на удачу и Божью помощь, дальше так действовать нельзя. Надо выучить тех, кто может появиться из Разлома, чтобы помешать посадить оставшиеся шесть семян.

Прадед делил тварей Изнанки на три категории: низшие, средние и высшие.