Чтение онлайн

Последнего он мог и не прибавлять. Я подошел к Насте. Она взглянула мне в глаза и почему-то сразу потупилась.

Я тоже чувствовал себя неловко. Присутствие посторонних мне мешало.

— У меня к вам просьба, вернее две, — начал я довольно неуклюже. — Вот сумка, оставьте ее у себя. Если я задержусь... я имею в виду, если меня не будет долго, несколько месяцев... или больше... то вы ее откройте и возьмите себе, что найдете, ладно?

— Нет уж! Лучше возвращайтесь скорее.

Я вздохнул:

— Тогда перехожу ко второй просьбе... В общем, я подумал, что... — Я запнулся. — Короче, когда я вернусь... не могли бы вы выйти за меня

замуж?

Ее глаза на мгновенье стали совсем круглыми.

— Могла бы, — серьезно ответила она и хлопнула длинными ресницами. — А вы, случайно, не знаете, когда вы вернетесь?

— Нет, — сказал я. — Честное слово, не знаю.

— Я буду ждать, — пообещала она. — Возвращайтесь, когда сможете.

У входа в вокзал в неположенном месте нагло красовался черный блестящий джип весь в антеннах, с тонированными стеклами. Водитель, в костюме, с наушником, как у Виталия, курил рядом. Заметив нас, он бросил окурок на тротуар, длинно сплюнул и полез в машину. Виталий взгромоздился рядом с ним, а я сзади.

— На базу? — спросил водитель, не дожидаясь ответа, врубил сирену и рванул с места так, что меня откинуло.

Виталий поправил зеркальце заднего обзора, чтоб лучше меня видеть, и приступил к инструктажу.

— Короче, лишнего не болтать, — строго начал он.

Я кивнул: рецепт представлялся мне бесспорным.

— Че, как, почем, никого не касается! Ясно?

Я вновь кивнул, гадая про себя, какому идиоту могли бы прийти в голову перечисленные вопросы, ответа на которые я все равно не знал.

— Если начальник охраны начнет докапываться, пошли его подальше. Всю информацию — только первому лицу. Понял?

— Понял.

— Он вчера и так не хотел меня к шефу подпускать, — ворчливо пояснил Виталий. — Сучок. За свое место дрожит. Опасается, что я его подсижу. Тут в охране свои тонкости, долго объяснять.

Мне не надо было долго объяснять бесконечные интриги охраны, которые он деликатно именовал тонкостями; я был хорошо знаком с этой темой. Мы стрелой пересекли центр, свернули с трассы, попетляли и вынырнули у высокого забора с колючей проволокой, — судя по солидной вывеске, тут размещалась спортивная база Вооруженных Сил. Солдаты на пропускном пункте, узнав машину, козырнули и распахнули перед нами массивные металлические ворота. Ухоженная территория носила следы рабского труда призывников. Мы миновали теннисные корты и остановились возле длинного двухэтажного здания.

В светлом холле на стульях томилось не менее тридцати крупных особей: некоторые в костюмах, иные в камуфляже с автоматами. От наших провинциальных охранников эти агрегаты по переработке пищевых добавок отличались размерами и, вероятно, зарплатами, но только не манерами: осмотрели меня все, но не поздоровался никто. Виталий направился к дверям из красного дерева.

— Туда нельзя, — лениво процедил один из стражей. Я догадался, что это и был начальник охраны, тот самый сучок, который опасался, что Виталий его «подсидит».

— Я по поручению шефа. Он велел сразу к нему...

— Я тебе говорю — нельзя! — отрезал начальник. — У него люди.

Виталий заколебался, не будучи уверен, отношусь ли я к числу людей. Я продвинулся вперед.

— Это хорошо, что люди, — кротко заметил я. — Всем миром и помолимся.

При этих словах все вновь уставились на меня. На широких физиономиях, не привычных к умственному труду, было написано недоумение. Пока они осмысляли мои

слова, я прошел внутрь, Виталий следом. Миновав прихожую и раздевалку, мы оказались в большом бильярдном зале с диванами и креслами. Судя по обстановке, это был банно-развлекательный комплекс, вроде нашего в Уральске, только попросторнее и попроще. Обеденный стол ломился от напитков и закусок

В зале находилось лишь два человека. Мне не доводилось с ними прежде встречаться, но я узнал их с первого взгляда. Их узнал бы любой человек в России. Это были Коржаков и Березовский.

Коржаков когда-то служил в КГБ, но карьеры там не сделал. Когда Ельцин попал в опалу и был лишен чинов и званий, то к нему приставили Коржакова — офицера на вторых ролях, то ли охранником, то ли соглядатаем. И тут Коржаков повел себя неожиданно. Порвав с системой, которой служил, он открыто встал на сторону Ельцина и вскоре сделался его ближайшим помощником. Это был смелый выбор, за который ему пришлось заплатить гонениями и лишениями, зато после победы Ельцина он был вознагражден с лихвой. Формально он отвечал за безопасность президента, но на деле ему подчинялись все силовые структуры страны, приказы о назначениях на высокие кремлевские посты Ельцин подписывал лишь с визой Коржакова. Если Коржаков и не мог ставить министров по своему усмотрению, то свалить он мог любого.

Березовский, которого пресса именовала злым гением Кремля и крестным отцом российской мафии, всего несколько лет назад преподавал в институте математику и перебивался случайными заработками, оказывая помощь в написании диссертаций. Теперь его состояние по оценкам журнала «Форбс» равнялось нескольким миллиардам долларов. Он практически единолично контролировал финансы президентской администрации, отвечал за нелегальные операции Кремля, снабжал Ельцина и его близких средствами, которые он черпал из скудного государственного бюджета.

В руках этих людей была огромная власть, от них зависела судьба страны и моя судьба тоже, хотя их она, вероятно, заботила меньше всего.

Они мирно играли в русский бильярд. Вернее, играл один Коржаков. Высокий, грузный, в белом банном халате, с худыми голыми ногами, он, прихрамывая, медленно обходил стол, долго выбирал шар, прицеливался и бил. Точность его попаданий выдавала мастера. У него было продолговатое лицо с раздвоенным подбородком, редкие волосы, тяжелый нос и маленькие светлые глазки, как будто сонные. Все в нем дышало неторопливостью и размеренностью. Березовский, напротив, так и бурлил энергией. Короткий, стремительный, резкий, в черном дорогом костюме, он бегал за Коржаковым вокруг стола и, бурно жестикулируя, в чем-то убеждал. Занятый игрой, Коржаков, казалось, слушал его вполуха.

При нашем появлении Березовский скользнул по мне пустым взглядом и тут же вновь отвернулся — незнакомый монах его не заинтересовал. Коржаков кивнул, показывая, что заметил и принял к сведению, но сейчас он занят.

— Вы напрасно недооцениваете этого человека! — напористо внушал Березовский. — Когда вы спохватитесь, будет поздно. Он все подомнет под себя. Он очень опасен. Исключительно опасный негодяй! — Он погрозил пальцем в спину Коржакова.

— Ну да, — скептически хмыкнул Коржаков. — Он и с виду страшный: маленький, лысенький и вечно суетится, — монстр, одно слово. — Коржаков покосился на Березовского. — А знаешь, он чем-то на тебя похож. И фамилия тоже русская... Может, он еврей, а? Как ты думаешь?