Чтение онлайн

Она постучала по экрану, выводя компьютер из спящего режима. Кира обнаружила, что сканирование дыхания все еще открыто; анализатор завершил работу, каталогизируя тысячи различных частиц. Большинство из них он распознал, как органические, так и неорганические: необычные газы присутствовали в выдохе, фрагменты клеток кожи, микроскопические частицы грязи, некоторое количество минералов и обычные бактерии. Ничего необычного. С другой стороны, список не распознанных частиц был в десятки раз больше. Она расширила его, прокручивая пальцем: картинка за картинкой причудливых незначительных химических соединений. Некоторые были большие, некоторые маленькие, все необычной формы и невероятно странные. Они никогда прежде не видела ничего подобного.

Присмотревшись чуть внимательнее, Кира

заметила, что большинство изображений почти одинаковы, и из всех частиц можно выделить несколько основных групп. Она начала помечать картинки, изучать молекулы и давать им идентификаторы, объединять их в подгруппы, чтобы компьютер смог проанализировать состав пробы. Вскорости работа была закончена, и вся проба оказалась разделена на 9 главных типов и 1 группу неизвестных частиц. У Киры не было даже предположений об их функциях. Чем бы эти частицы не были, тело Сэмма буквально кишело ими.

Ничего из всей пробы не было даже отдалённо похожим на сложную структуру «наблюдателя», но также не было совпадений ни с одной структурой, знакомой Кире. Эти частицы не были ни тканями тела, ни продуктами обмена веществ, и определённо не минералом или пластиком. Она глянула на партиала, затем снова на экран, поджала губы и поднялась из-за компьютера. Частицы казались слишком обычными, согласованными с биологией Сэмма, чтобы быть случайностью, следовательно, они приносили какую-то пользу, и его телу требовалось синтезировать их или получать их извне. Быть может, в этом ключ к резистентности партиала к РМ? Существовал лишь один способ выяснить это. Она подошла к столу, разблокировала колёса и начала передвигать его. Кира ждала, что Сэмм заинтересуется, куда они направляются, но он не проронил ни звука.

Она остановила партиала возле томографа — тяжёлой махины размером с некоторые автомобили, что ржавеют на стоянке перед госпиталем. Это был «главный калибр» всего арсенала лаборатории — медицинский сканер, с помощью которого можно было исследовать всё тело слой за слоем, частицу за частицей. Кира включила его и, ожидая пока он запустится, вернулась назад к компьютеру. На экране всё ещё находились пояснения к исследованной пробе, а также несколько наиболее чётких изображений. Кира сохранила все эти данные на экран, затем отсоединила его от компьютера и бережно перенесла к томографу.

Дисплей даже сам по себе обладал весьма впечатляющими вычислительными мощностями, но это была капля в море по сравнению с тем оборудованием, к которому его можно было подключить. Кира аккуратно вставила дисплей в интетфейсный разъём томографа, и, услышав щелчёк, когда тот встал на место, парой нажатий подготовила сканер к работе. Затем она начала составлять программу для сканера: сначала лёгкие Сэмма, затем трахея, после — пазухи носа будут просканированы на предмет этих загадочных соединений. Таким образом Кира надеялась выяснить, откуда они берутся, и куда исчезают. Зная это, она поймёт и всё остальное. Кира приподняла сенсорную решётку и отодвинула её в сторону, затем разместила партиала в камере томографа — несмотря на то, что сенсорная решётка, обшитая белым пластиком, была весьма массивной, Кира без особого труда оперировала ей. Она вдавила кнопку «старт» и сканер загудел, будто пробуждаясь после долгого сна.

Кира внимательнее присмотрелась к экрану, желая увидеть, что там со сканированием. Но это был не быстрый процесс. Она нервно барабнила пальцами по корпусу томографа, потом отвернулась и подошла к окну. Ей хотелось спросить у Сэмма, несмотря не его нежелание вести беседу, знает ли он, что это за частицы, но сейчас, когда началось сканирование, любое движение могло все испортить. Она обернулась и посмотрела на него, неповижного, как скала, словно чего-то выжидающего.

Кира увидела на экране движение и побежала, чтобы проверить, что там; томограф уже отображал и разбивал по категориям некоторые изображения. Она пролистала список и открыла один, присоединенный к букве М, появилась смешная частица в форме подковы. В теле Сэмма сканер отыскал несколько структур, которые, как он подумал, могли быть взаимосвязаны: одни в носовой полости, другие в легких. Кира открыла их рядом друг с другом на экране

и принялась рассматривать; они выглядели почти так же как железы, хотя не все виды желез были Кире знакомы. Те, что находились в носовых пазухах, были значительно больше, сканнер сделал перекрестные ссыли на множество других файлов. Кира открыла меню и быстро по нему пробежала, удивляясь, мягко говоря, тому, что увидела. Томограф установил взаимосвязь изображения с каждым веществом, которое сканировал до этого. Каждое имело железы и в легких, но все они соединялись с одной железой у Сэмма в голове.

Кира изучала железы пристальнее, пока томограф продолжал работу. Каково их предназначение? Она не могла попросить компьютер высказать догадку, но могла сделать запрос на поиск хотя бы частичных совпадений. Она запустила поиск и снова посмотрела на картинку, подумав, что придется еще подождать, но результат появился почти мгновенно: совпадений нет. Она нахмурилась и запустила поиск еще раз. Совпадений нет.

«Полагаю, придется сделать это вручную». Учитывая, что каждая из частиц имела две взаимосвязанные с ней структуры, очевидным предположением было то, что одна структура создает частицу, а вторая — захватывает ее: автор и считыватель. А это означает, что они несут в себе информцию. Она запустила еще один поиск на этот раз пытаясь найти что-нибудь в базе данных, что было отличным от данных человека. Сканнер нашел старый файл (еще до Раскола), согласно которому кто-то когда-то просканировал собаку. Кира сделала запрос на поиск совпадений. Оно выскочило практически сразу, отобразив удивительно схожую структуру, но гораздо проще, чем была у Сэмма. Это оказался вомероназальный орган [9] .

У Сэмма была невероятно сложная система феромонов.

Кира развернула еще больше файлов, читая все, что было возможно о феромонах: это были простейшие химические соединения — как запах, но гораздо, гораздо более специализированы. Например, насекомые использовали их, чтобы помечать свои тропки или предупреждать других об опасности. Собаки использовали, чтобы метить территорию или как некий сигнал в брачный период. Для чего же они нужны были Партиалам?

«Ну, могу же я попробать спросить», — подумала она.

— Расскажи мне о твоих… феромонах. — Естественно, Сэмм ничего не ответил — У тебя высоко развита система химических синтезаторов и рецепторов; ты можешь сказать, для чего они?

Без ответа.

— Ну, попытка не пытка.

Она задумалась на мгновение, оглядывая комнату, потом открыла медицинский компьютер и вытащила латексную перчатку, которую надул Сэмм. Она поднесла ее к его лицу, проколола и с силой ее сдавила, направляя воздух Сэмму в нос. Он закашлялся и начал задыхаться, дергая головой, чтобы отстраниться от потока, а Кира с удивлением наблюдала, как он успокаивается — сердце забилось сильнее, когда на него воздействовал на воздушный поток, а потом ритм снизился почти мгновенно, среагировав на… что-то еще. На феромоны. Его взгляд расслабился, выражение лица смягчилось, дыхание стало более ровным.

«Кажется», — подумала Кира, — «будто у него точно такое же выражение лица, какое было тем утром, когда он согласился надуть перчатку».

— Вот дерьмо, — сказал он. — Так не честно.

Кира подбоченилась:

— Это что сейчас такое произошло?

— Ты используешь мои собственные исходные точки против меня и теперь я… черт, — он заткнулся и уставился в потолок.

— Что за исходные точки? — спросила Кира. — Феромоны? Так вы их называете? — Она посмотрела на, сдутую и висящую теперь свободно, перчатку. — Ты только что сболтнул что-то, чего говорить не хотел, да? Ты никогда так не делал, просто сплоховал. Какова роль феромонов?