Обман
Шрифт:
— Обыграть меня, говоришь? Избавь боже, — сказал он, а затем небрежно метнул камень.
Мы наблюдали, как он взмыл вперед и плюхнулся в ручей с унылым стуком.
— Вау, — пошутила я.
— Тсс, — скомандовал он.
Поэт закрыл глаза и резко выбросил руку. Камешек взмыл в воздух, затем повернулся и заскользил по поверхности, словно дразнясь. После четвертого прыжка он закрутился и нырнул в воду.
Он развернулся и высунул язык, что разбудило во мне спортивный азарт.
Мы соревновались, швыряя гальку в берег без единого слова. После непристойности, случившейся
— Я настаиваю, чтобы ты рассказал мне, где научился своим трюкам, — сказала я. — Нельзя вырасти в изоляции и чудесным образом научиться читать, писать стихи, говорить как дворянин, жонглировать кинжалами и танцевать. И даже не начинай про изучение политики до такой степени, чтобы советовать монархии всего после одного года проживания.
Шут пожал плечами:
— Фестивали и гуляния у меня в крови. У меня с ними отношения от любви до ненависти. Моим биологическим родителям показалось отличной идеей бросить меня в довольно оживленном месте, и я стал одержим ими, пока рос, будучи потерянным и найденным на одном из них.
— Возможно, я таскал Джинни по карнавалам, потому что искал своих родителей, но я возвращался домой пораженный зрелищами и звуками — и преследуемый ими. Я разрывался, поэтому избегал тех мест, где травили прирожденные души. Вместо этого я изучал артистов и понимал, как они двигаются. Я не могу этого объяснить. Я заработал себе кучу порезов, синяков и переломов, но я повторял движения артистов до тех пор, пока не смог делать их с завязанными глазами.
— Когда я стал достаточно взрослым, чтобы выбираться самостоятельно, я сделал это рутиной. Каждую неделю я находил следующий аттракцион, добираясь туда пешком или тайком катаясь на телегах. Я обращал внимание на каждого шута, акробата, воздушного гимнаста и танцора, и очаровывал их, чтобы они меня учили.
— А потом дома я практиковался и экспериментировал. Когда я стал достаточно искусен, я стал выступать. Так я зарабатывал деньги, чтобы помогать Джинни.
— Я слушал сказителей и музыкантов. Я подслушивал титулованных особ и впитывал их речь. Все, что я слышал, застревало у меня в голове. Не знаю почему и как, но мне повезло.
Стараясь не потревожить свою зашитую ногу, я осторожно вытащила из травы еще один камень.
— Ты научился только слушая их?
— Разве не так мы вообще учим язык с самого начала? Бывали вещи и постраннее, Принцесса. Красивые слова и стихи привлекали меня, поэтому я посвятил себя им.
Я нахмурила брови:
— Люди не могут развиваться без наставников или книг. Им нужен опыт и официальное обучение.
— Не будь снобом, Высочество. Ты так хорошо справлялась, распустив волосы и все такое.
— Я просто прагматична. Меня воспитывали в замке. Ты обесцениваешь мою учебу.
— Нет, я говорю, что есть и другие способы учиться. — Он прозвучал оскорбленным. — Человек может достичь чего угодно, если он увлечен этим и так же удачлив, или хитер, как я. Я научился читать,
— А вырос я среди простого народа, у которого было множество мнений о дворе, монархии и их правилах управления. После этого я переваривал то, что говорили люди, а затем формировал свои собственные идеи, и открыл в себе талант выражать эти идеи, жонглируя словами.
— После того как Корона вызвала меня, я погрузился в ремесло еще глубже. Еще до этого, с того момента, как я увидел, к чему принуждают прирожденные души, я думал о том, как могу это остановить. Теперь моя очередь узнавать твои секреты?
Нет. Только не в этом лесу.
Тем не менее, я заколебалась.
— А что бы ты хотел узнать?
Какой бы частичной она ни была, моя готовность застала Поэта врасплох. Он открыл рот, но затем закрыл его, видимо, передумав насчет того, что собирался спросить.
— Твой любимый Сезон, — сказал он наконец.
Смешок сорвался с моих губ.
— Ну вот, теперь ты переходишь на слишком личное.
Рот шута искривился, хитрая ямочка зарылась в его щеку.
Мы продолжили нашу игру в метание камешков, перечисляя наши любимые вещи, при условии, что это должны быть простые удовольствия, и они не могли касаться семьи или друзей, потому что это было слишком просто.
Я: терпкость зеленых яблок, скрип колес кареты, запах костров, блеск иллюминированной рукописи и капли чернил.
Он: вкус вина, прикосновение бархата к коже, кончик кисти, скользящий по его лицу, стон мужчины или женщины перед тем, как они кончат, и пропитанный жаром поцелуй.
Эти два последних пункта вызвали в воображении образы Поэта, пробующего кого-то на вкус, раздвигающего их ноги и вытягивающего звуки из их рта с каждым толчком своих бедер. Моя кровь вскипела, это ощущение было мучительным и захватывающим. Мне не нравилось представлять его с каким-то воображаемым партнером по постели, но любопытство все же прокралось внутрь.
Разговор перешел на индивидуальные таланты. Глаза Поэта блеснули, когда он пожонглировал камнем, а затем бросил его.
— Я умею сворачивать язык трубочкой.
Я швырнула свой собственный камень, затем повернулась к нему и нахмурилась.
— Ты пытаешься добиться от меня реакции.
Его зрачки потемнели.
— И это работает?
Будь он проклят. Он знал, куда направляет мои мысли. Я помнила, что он сказал в лесу, после того как поймал меня на слежке.
Ты еще даже не начала узнавать, на что способен мой язык.
А также то, что он сказал прошлой ночью.
Нуждаешься в чем-то, чтобы увлажнить язык? Как и я.
Мой кровоток ускорился. Жар скопился в пупке, затем опустился ниже, и еще ниже. Этому дьяволу не нужно было тянуться и трогать меня. Его слова делали достаточно, проникая достаточно глубоко.
— А я умею шевелить ушами, — выпалила я.
Его лицо изменилось, превратившись из расплавленного в веселое.
— Я настаиваю, чтобы ты мне показала.
— Ни за что, — отрезала я.
Гражданская война 1918-1921 гг. — урок для XXI века
Научно-образовательная:
политика
рейтинг книги
Вечный. Книга I
1. Вечный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
рейтинг книги
На переломе. Философские дискуссии 20-х годов
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги
Последнее королевство
1. Саксонские хроники
Приключения:
исторические приключения
рейтинг книги
Когда отступать некуда, дерутся насмерть
Детективы:
прочие детективы
рейтинг книги
Дважды одаренный
1. Дважды одаренный
Фантастика:
альтернативная история
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
рейтинг книги
Изобретение империи: языки и практики
Научно-образовательная:
обществознание
рейтинг книги
Звезды: их рождение, жизнь и смерть
Научно-образовательная:
физика
астрономия и космос
рейтинг книги
Орден Багровой бури. Книга 1
1. Орден Багровой бури
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
рейтинг книги
Жизнь моря
Детские:
детская образовательная литература
рейтинг книги
Том 4. Фома Гордеев. Очерки, рассказы 1899-1900
4. Собрание сочинений в тридцати томах
Проза:
русская классическая проза
рейтинг книги
Ермолов
1373. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
На границе империй. Том 4
4. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
Тайные силы в истории России
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги