Обман
Шрифт:
Мои мышцы содрогнулись. Мой член приподнялся выше, стал шире.
Я зарылся губами в губы Бриар, впечатывая наши рты друг в друга. Мой язык скользнул в ее глубины. Затем она зацепила свой язык за мой, неуверенно, экспериментально.
Поцелуй вспыхнул.
Я застонал, подхватил ладонями ее задницу и смял ее губы своими. Завесы рыжих волос окутали меня по бокам, когда наши рты бросились друг на друга, а темп наших языков стал лихорадочным.
Бриар последовала моему примеру. Она качнула своими губами навстречу моим, подаваясь под их тяжестью, вцепляясь в них
Да я и не хотел знать. Нет, я хотел, чтобы мы были такими. Я хотел, чтобы наши тела переплелись, наши рты сомкнулись, а наши разумы опустели.
Юбка Бриар колоколом распахнулась вокруг моей талии, обнажая обжигающий жар между ее бедер. Льняная ткань под ее платьем потерлась о мои штаны. Ее дерзкая маленькая киска потерлась о мой член, и эта влажная теплота нанесла эпический урон моему здравомыслию.
Сезоны, она была такой мокрой. Ее возбуждение просачивалось сквозь ткань.
Бриар заскулила, звук был рваным по краям. Судя по этому надломленному звуку, влажной температуре ее щели и тому, как она растворялась надо мной, она стала прекрасно, непристойно скользкой. Мою голову заволокло видениями о том, какая она намокшая под этим платьем, как набухает тугой бутон ее клитора, и как прелестная ложбинка ее тела наливается краской и раскрывается.
Мой член пульсировал. Я чертовски надеялся, что эта жестокая женщина это чувствует.
Но на всякий случай я толкнулся бедрами в ее. Змеиное движение заставило ее раздвинуть ноги шире, так что я вонзил твердую колонну своего члена в разрез между ее ног и потерся о то самое зажатое место внутри нее.
Ошеломленный звук вырвался из горла Бриар. Дрожь пробежала по ее телу, но она не отстранилась, не отпрянула.
Нет, только не эта женщина. Напротив, она подалась навстречу, пока ее язык скакал на моем.
Ее руки вонзились в мои волосы, пока мои собственные пальцы уничтожали ее локоны. Лоза похоти обвилась вокруг моего позвоночника, вонзая в меня дюжину шипов. И это было еще до того, как она ответила тем же, толкнувшись бедрами в меня, рефлекторно проведя своей скрытой под одеждой киской по моей эрекции.
Выебите меня. Я пропал.
С глухим рыком я рывком поднялся с травы, увлекая ее за собой, усадив ее верхом на себя. Я погнался за ее вкусом, как демон. Мои губы раздвинули ее, я наклонил голову, заходя еще дальше, мой язык ворвался в нее. С каждым движением я провоцировал вздохи Бриар, вбивая в них свой язык.
Звуки выплескивались наружу, рапсодический аккорд музыки, пока я вылизывал ее изнутри. Упиваясь этими звуками, поцелуй набирал обороты. Каждый толчок языка имитировал толчок бедер, пульсацию секса.
Я работал челюстью, мой язык скользил в ее рот и обратно, заботясь о том, чтобы она почувствовала это декадентское ощущение. Мне было плевать, что я не был внутри нее, потому что она не уйдет отсюда, не узнав хотя бы намека на то, что я могу с ней сделать, как глубоко могу проникнуть. Поэтому я вонзался так глубоко, так тщательно, заботясь о том, чтобы эта благоразумная принцесса чувствовала каждый выпад моего языка
Бриар застонала мне в рот. Обвившись вокруг меня, ее бедра задрожали. Она схватила меня за лицо и навалилась, ее губы вцепились в мои.
Ее талия двигалась инстинктивно. Она возобновила эти мучительные толчки, совершаемые невинно, но порочно, и стремительно достигающие цели. Принцесса заскулила от трения, а я зашипел ей в рот. Мой таз соединился с ее в дразнящем, многозначительном ритме — это был не совсем трах через одежду, а скорее его точная имитация, прелюдия, достаточная для того, чтобы произвести серьезный эффект.
Грязь покрыла наши конечности, наши руки, наши ладони. Земля испачкала ее щеки и подбородок, мою шею и челюсть.
Наши ноздри раздувались, а языки сходили с ума. В темноте, сытый по горло и переполненный напряжением, я уже не мог сказать, целовались мы или дрались. Впрочем, мне было абсолютно насрать. Все, что меня волновало — это заставить ее почувствовать это: каждую каплю болезненного удовольствия.
Судороги прокатились по позвоночнику Бриар. И все это время она приветствовала мои жадные рывки к ее рту, сметая свой язык с моим.
Но когда и этого стало мало, я обхватил ее язык губами и засосал его. Я втягивал самый кончик, подергивая его так, словно это был тот нежный бутон у нее между ног.
Ее стон разбился об меня, словно разлетелся на осколки.
Да.
Я не отпущу ее, пока не выпью этот драгоценный звук до дна, пока не попробую каждую его каплю, пока она не станет моей.
Моей.
Отстранившись, я прикусил ее нижнюю губу, желая наказать ее за такой поворот событий. И все же очередной стон заставил меня пошатнуться. Эти запретные бедра продолжали тереться об меня, ее нижнее белье всухую скрежетало о мои штаны, ее киска скользила по моему члену.
Снова.
Со стоном я схватил правое колено Бриар, закинул его себе на талию и дернул ее вперед. И мой поцелуй снова врезался в нее. Наши рты столкнулись, мой сжал ее, наши языки сплелись воедино.
Хрупкая ткань под ее юбкой ничуть не скрывала форму ее складок, пока она подпрыгивала у меня на коленях. Моя эрекция приподнялась, такая твердая, что могла бы быть высечена из камня. Мои штаны были еще менее существенны: с тем же успехом они могли быть сделаны из бумаги, учитывая, сколько всего они скрывали. Мой член впился в них, своей длиной и обхватом делая закрытую одежду практически бесполезной.
Мне было почти плевать. Как и Бриар, которая ударилась бедрами. Очертания ее пизды бросились на мой член, влажная линия ее тела скользила по твердому стволу моего. Раз за разом я втягивал ее в себя в размеренном темпе, и наши рты наслаивались друг на друга, пока мы сталкивались тазами, с каждым проходом горячие разряды устремлялись к головке моей эрекции. Колонна прочертила ее клитор сквозь панталоны — достаточно сильно, чтобы я почувствовал этот бугорок.
Я застонал, скользнул языком внутрь нее и подался бедрами в это самое место. Одним наклоном таза очертания моей головки нащупали этот плотный кусочек плоти.