Немчик
Шрифт:
— Ты кто такой будешь? — Пётр разглядывал абсолютно белые волосы, такие же белые бровки и реснички малыша.
— Я Андрейка, — ответил улыбчивый мальчик и крепко обнял Петра за шею.
— Сколько же тебе годочков, Андрейка? — снова спросил Пётр.
Мальчик показал три пальца, а потом два и вслух произнес:
— Три года и два месяца.
— Как ты хорошо говоришь! — похвалил его Пётр, пытаясь подсчитать в уме, могла ли Матрёна зачать этого ребёнка до того, как его, Петра, забрали на фронт.
За ужином только и разговоров было, что о минувшей войне, немецких атаках,
— Ну вот я его прям на штыке и поднял, — весело рассказывал Пётр.
— Прямо на штыке? — поразился старший из племянников Ваня.
— Прямо на штыке! — подтвердил Пётр.
— Ничего себе! — удивился Ваня. — Немец-то, наверно, махонький был, — он руками показал, каким махоньким мог быть немец.
Дети засмеялись.
— А ещё одного немца я кинжалом заколол. Патроны у меня кончились, так я его к дереву прижал и ударил в грудь кинжалом. А у него кровь как брызнет фонтаном изо рта!
Ваня с Сёмой аж запрыгали на стульях — так им нравились рассказы Петра про войну. Матрёна нахмурилась.
— Ты зачем такие ужасы детям рассказываешь? — упрекнула она мужа.
Пётр схватил её за руку. Глаза у него стали осоловелые:
— Баньку приготовишь? — подмигнул он жене. — А то я с дороги, грязный, пропотел.
— Сейчас, Петро, сейчас, только со стола уберу, — засуетилась она, собирая тарелки.
Пётр её остановил:
— Не суетись, жена! У тебя вон какие дочки вымахали. Пускай всё приберут. А ты баньку приготовь.
Уже ночью, лежа в постели, Пётр спросил Матрёну:
— Почему не написала, что сына мне родила?
— Хотела сделать сюрприз, — Матрёна старалась отвечать как можно более спокойно, хотя внутри у неё всё дрожало.
— А в кого он такой белый уродился? — не успокаивался Пётр. — И ресницы белые, и брови.
— В отцовскую родню. Прапрадед Остапов таким был — совсем белым. Мама говорила. Ей мой отец рассказывал.
— Где твоя мать? Что-то я совсем забыл про неё, — спохватился Пётр.
— Померла она, Петро, ещё в феврале померла, — глаза Матрёны наполнились слезами. — Старческий маразм у неё начался. Стала всё забывать. Ушла из дома ночью невесть куда и околела на морозе.
Матрёна заплакала. Пётр не ответил ей, его мысли были заняты другим:
— А ты метрику выправила Андрейке?
— А как же.
— Покажи, — потребовал Пётр.
— Она у меня в комоде припрятана, надо свет включать. Детей разбужу. Давай утром.
— Найди. Я хочу посмотреть сейчас, — настаивал Пётр.
Матрёна включила свет, порылась в комоде, нашла метрику и принесла её мужу. Он внимательно рассмотрел документ. Из него следовало, что его сын, Андрей Петрович Повалихин, родился 15 апреля 1942 года. Придраться было не к чему. Андрейке действительно три года и почти два месяца. Не мог же председатель подписать
Я по садику ходила,
По зеленам гуляла,
Я диковинку видела:
У лугах девки играли,
С комарикам плясали,
Как комарь ногу изломил,
Все пальчики перетрушил.
Как я млада вскричала:
А подайте мне косаря
Рубить казнить комаря.
Отрублю ему голову
По самаю бороду.
Покатилась голова
Вдоль широкага двора
Под новаи ворота.
У ворот расте ковыла,
Там стояла жена,
Жена мужа продала,
Недорого увзяла,
Три с полтиннаю рубля.
Пётр никогда не был влюблён в Матрёну. Он был средним сыном в семье, и, чтобы жениться, ему нужно было построить свой дом. Но даже если бы он копил деньги всю жизнь, собрать на дом было нереально. Выход подсказала мать:
— Ищи девушку, у которой есть свой дом, женись и живи с ней в её доме.
— Идти в примаки и всю жизнь подчиняться чужим правилам? Это не по мне, — артачился Пётр.
— Тогда копи деньги, — отрезала мать.
Копить не получалось — не из чего было, да плюс к этому Пётр любил выпить и погулять. Когда он однажды на танцах встретил Матрёну, она не произвела на него большого впечатления: лицо приятное, а так — маленькая, бледнокожая, тщедушная. Пётр любил девушек ядрёных, как говорится, кровь с молоком. Но когда он узнал, что девушка живёт с неходячей матерью в собственном доме, который построил её отец — счетовод в местном колхозе, всё переменилось: Матрёна стала Петру интересна, и он сразу предложил ей замужество. Он думал, что девушка будет долго ломаться, но она неожиданно быстро согласилась.
Войдя в её дом, Пётр сразу установил свои правила, которые Матрёна безропотно приняла. Она всегда и во всем подчинялась Петру. Был, правда, один момент, когда Матрёна показала характер. Это произошло, когда внезапно скончалась её сестра, и племянники остались сиротами. Пётр хотел сдать мальчишек в детдом, но Матрёна упёрлась, мол, не отдам племянников в чужие руки. Пётр даже побил её за строптивость, но Матрёна стояла на своём и впервые за время их семейной жизни пригрозила, что выгонит Петра, если он будет препятствовать ей взять на воспитание сирот.