Чтение онлайн

Рука касается намокшей пряди моих волос, и Деккер убирает ее за ухо, задерживая пальцы на коже. Я не в силах отвести взгляд, а он пододвигается еще на сантиметр.

— Пен...

Он произносит имя точно так же, как в той запотевшей машине целую вечность назад.

В голове мысли идут войной друг на друга: «Оттолкни его. Поцелуй. Последствия. Пахнет неприятностями. Да какая разница? Бери то, что хочешь. Обо всем остальном подумаешь потом».

Дождь и не думает утихать: кажется, у него открылось второе дыхание.

Деккер

подается вперед, и я спиной вжимаюсь в стену.

Я перестаю дышать.

Деккер сводит расстояние между нами к минимуму, и я приподнимаю подбородок. Его пальцы приятно греют висок, а над головой по навесу яростно шумит дождь. Все повторяется в точности как в той запотевшей машине, только теперь за его спиной нет девушки...

— Ну и ливень разошелся, — под навес заходит мужчина, вынуждая Деккера резко отступить в сторону и прижаться спиной к кирпичной стене; его грудь тяжело вздымается от частого дыхания. — Прошу прощения.

Мы расступаемся, освобождая путь к дверям подъезда.

Он бросает взгляд на Деккера, затем на меня. Очень надеюсь, прохожий не успел сообразить, что мы стояли непозволительно близко, однако, приложив электронный ключ к замку, он оборачивается к Деккеру.

— Надеюсь, в этом году вы возьмете главный трофей.

Затем скрывается внутри, и моя голова откидывается на стену. Что я собиралась сделать?

— У нее наметился прогресс, — произносит он, уставившись в телефон и делая вид, будто ничего не произошло. — У Хейзел. С обручем. Она начинает ловить ритм.

Как Деккеру удается вот так, точно по щелчку пальцев, возвращаться в норму? Раз он может, докажу, что и мне под силу. Когда нужно, из меня выходит великолепная актриса: за плечами годы практики, причем именно с ним.

— Она тренируется каждый вечер.

Он улыбается.

— Говорила, что хочет сделать оборот вокруг шеи в самом конце. Я ответил, что мы еще посмотрим.

— Мне она ничего такого не говорила.

Он пожимает плечами.

— Хейзел пока раздумывает. Кажется, решение примет уже ближе к выступлению.

Прежде чем успеваю сдержаться, из меня вырывается смешок, и он поворачивается – точно так же, как делал всегда, будто способен безошибочно уловить мой смех в любой комнате без малейших усилий. Как же я всегда ненавидела себя за то, какую радость приносила эта его способность!

Дождь наконец утихает, и я ловлю себя на мысли, что совсем не хочется завершения этого мига. Хочется продлить его, растянуть.

— Мама!

Звонкий и чистый голос Хейзел разносится над берегом; я отступаю на шаг и замечаю ее в двадцати метрах, у самого края павильона: дочка отчаянно машет обеими руками, точно пытаясь привлечь внимание спасательного самолета.

Позади нее Монро занимается ровно тем же, разве что при этом громко выкрикивая имя Деккера.

Я поднимаю руку, чтобы Хейзел

меня заметила.

— Пора возвращаться.

— Да.

Я стягиваю с себя худи и протягиваю ему.

Мы выходим из-под навеса и направляемся через поле.

В очередной раз убеждаюсь: стоит остаться наедине с Деккером Дэвисом, как добром подобное не кончается.

Деккер

Задний двор Лейтон и Хейса в воскресенье после победы в домашнем матче – лучшее место для того, чтобы провести вечер.

Дымит гриль, кто-то подключил телефон к колонке, и в результате получился плейлист, в котором без всякой логики чередуются кантри и хип-хоп девяностых. Ставлю на Истона. Линкольн учит Хейзел какой-то карточной игре на заднем дворе, пока Монро пересказывает свой день всем, кто готов слушать. Сейчас это Фостер, но он то и дело косится на Келли с выражением лица, которое кричит: «Спасай». Она лишь улыбается и пожимает плечами. Кажется, они наслаждаются, выводя друг друга из себя.

Пришли все, кроме одного человека. Я заметил это в ту же секунду, как вышел на патио, но спрашивать не собираюсь.

Завтра выходной, так что я сижу, откинувшись на спинку стула, с пивом в руке и слушаю, как Истон и Хейс спорят о розыгрыше в пятом иннинге. Хейс доказывает, что решение было верным, а Истон считает, что нам нужно было бросать на третью базу вместо первой. Мне, по большому счету, все равно, потому что впервые за несколько недель провел отличную игру. Ни единой ошибки. И все же чувствую, как Харкинс дышит в затылок, ожидая, когда я облажаюсь.

Хейс заканчивает с грилем и объявляет, что еда готова, так что все гурьбой заваливаются в дом, чтобы наполнить тарелки.

Я собираюсь последовать за ними, когда Хейс хлопает меня по спине.

— Она приедет позже.

Я смотрю на него, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Пенелопа, — говорит он, как будто нужны пояснения. — У нее дела.

Взгляд скользит сквозь стеклянные французские двери туда, где Фостер накладывает еду Келли, пока та держит Эллис.

Я делаю глоток пива, притворяясь безразличным.

— Понятно.

— Не хочешь узнать, где она?

Еще как хочу, но какой смысл открывать товарищу по команде окно в самую запутанную часть моей жизни и просить помочь в этом разобраться? Хейсу было бы не по себе скрывать что-либо от Фостера, да я бы и не стал этого ждать.

— Нет.

— О, — он удивленно отстраняется. — То есть хочешь сказать, тебе плевать, что она на свидании?

— С тем врачом?

Ответная ухмылка говорит о том, что ему очень хочется надо мной поиздеваться. Но Хейс не бьет лежачего.