Чтение онлайн

— Рад тебя видеть, — голос звучал тихо, словно он хотел сказать больше и жалел, что папа стоит у холодильника всего в пяти метрах от нас.

— Что будешь пить, Дек? — папа лопнул маленький пузырь уединения.

Деккер отстранился, а я отвернулась к плите, чтобы помешать ужин.

— Воды будет достаточно. Пахнет просто потрясающе.

— Она весь день стояла у плиты. Сырные бисквиты с чеддером уже в духовке, карамельные брауни остывают в холодильнике.

— Все мои любимые.

Я не стала оборачиваться, чтобы они не увидели

мое лицо, которое наверняка приобрело тот же цвет, что и толстовка с логотипом Хартвелла.

— Тебе помочь, чемпионка? — спросил папа.

Деккер чуть не рассмеялся, но вовремя спохватился, закашлявшись, чтобы замаскировать внутреннюю шутку.

— Нет, все нормально. Отдыхайте.

Я бы предпочла, чтобы они ушли в другую комнату и я могла прийти в себя, но папа велел Деккеру сесть за кухонный стол.

Я не жила с отцом. Я выбрала общежитие, чтобы завести друзей. Я приехала только на ужин.

Они болтали об учебе, команде Деккера, о соперничестве между Хартвеллом и Кингсли.

— Вы с Фостером наладили общение? — спросил папа.

Меня интересовал тот же вопрос. Я видела пару фотографий в соцсетях, на которых их отмечали вместе. Хотелось спросить о том, как все прошло и в каких они отношениях, но на фото братья всегда улыбались, поэтому я решила, что все хорошо.

— Да, все отлично. Мы иногда тусуемся и много разговариваем. С ума сойти, как все обернулось. А теперь он еще и играет за вас, — в голосе Деккера звучала легкость, которой я никогда прежде не слышала, когда он говорил о брате-близнеце.

— Ходят слухи, что он тот еще вспыльчивый тип. Я встречался с ним на прошлой неделе и, буду с тобой откровенен – меня не напрягает его резкость. У него менталитет игрока, готового на все ради победы.

Деккер рассмеялся.

— В этом весь Фостер. Полная моя противоположность.

— Я бы не был так уверен. Думаю, он просто выплескивает все наружу, тогда как ты держишь в себе.

В жизни были моменты, когда я ревновала отца к Деккеру. Они стали так близки, что иногда задумывалась, не предпочел бы папа, чтобы у него был сын. Но у меня не мог волшебным образом отрасти член, а я хотела, чтобы у Деккера был человек, который взял бы на себя отцовскую роль, раз уж собственного отца не было в его жизни. Поэтому ревность быстро улетучивалась.

У папы зазвонил телефон, и он извинился и вышел из кухни как раз в тот момент, когда я собиралась сказать, что ужин готов.

— Пен, — за спиной раздался скрежет отодвигаемого по кухонному полу стула. — Позволь помочь.

Я как раз тянулась к шкафчику за тарелками, когда грудь Деккера прижалась к моей спине.

— Я достану.

Но даже после того, как опустилась на пятки, а его руки легли на тарелки, он не сдвинулся с места. Чем дольше мы так стояли, тем сильнее хотелось повернуться и посмотреть Деккеру в глаза. Будет ли в его глазах тот самый взгляд? Тот, который говорил, что я для него больше, чем просто друг. Словно между нами годами шел безмолвный разговор,

просто ни у кого не хватало смелости произнести это вслух.

В конце концов он отстранился, и я открыла ящик, чтобы достать ложку.

— Пен?

— Да? — я не сводила глаз с ящика, перебирая приборы, будто никак не могла найти нужный.

— Ты на меня даже не посмотрела.

Я сглотнула пересохшим горлом и подняла взгляд.

Он прислонился бедрами к противоположной столешнице, скрестив руки на груди. Затем уголки губ поползли вверх, и я сделала себе подарок – один быстрый взгляд, но в ту же секунду, как наши глаза встретились, меня захлестнуло облегчение.

Деккер по-прежнему смотрел на меня так, словно я принадлежала ему. Мои плечи расслабились.

Его улыбка стала шире, и впервые за год мы по-настоящему всмотрелись друг в друга.

— Ты хорошо выглядишь, Пен.

К щекам прилила кровь, а в груди расцвела надежда.

— Спасибо. Ты тоже. Я скучала по тебе, — последние три слова вырвались сами собой, но я и не хотела забирать их обратно. Хотела, чтобы он знал.

Его улыбка дрогнула.

— У меня... у меня появилась девушка.

Все мышцы окаменели, когда меня накрыла волна смущения. Я отступила на шаг и ударилась поясницей о столешницу.

— Оу. И как ее зовут?

А что еще могла сказать?

К счастью, сразу после этого на кухню вернулся папа, наполнив комнату разговорами о бейсболе, пока я стояла у плиты. Я попыталась взять себя в руки, раскладывая курицу и орзо по трем тарелкам, пока ледяной ужас обвивал своими щупальцами, словно осьминог, утягивая на темное дно океана.

Я понятия не имела, каково это – видеть Деккера с другой девушкой. Но чувствовала, что очень скоро предстоит это узнать.

— Ужин готов, мамочка? — голос Хейзел вырывает из воспоминаний, когда она влетает на кухню. — У Деккера в животе урчит.

— Ябеда, — Деккер щекочет ее за бок, и та с визгом отпрыгивает.

Хейзел подбегает ко мне, цепляясь за ноги, а взгляд встречается с глазами Деккера.

Эти знакомые глаза говорят гораздо больше, чем любые слова, когда-либо слетавшие с его губ. Я все такая же дурочка.

Деккер

В «Пипер» на редкость пустынно. Завсегдатаи подпирают барные стулья, лениво просматривая повторы матчей: чикагские клубы сегодня не играют.

Вечер в доме Пенелопы то и дело всплывает в памяти: я все пытаюсь осознать, насколько же все казалось естественным. Нормальным. Неловкость накатывала лишь на миг, в самую первую секунду прихода.

Мы втроем, она готовила мое любимое блюдо... На кухне витал дух чего-то родного, будто я уже приходил туда прежде, хотя ноги не бывало в ее доме. И чем дальше меня увозило такси от крыльца, тем отчетливее чувствовал себя потерянным.