Чтение онлайн

Она кажется удивленной, словно ожидала, что я скажу, что все обойдется, и ей не о чем волноваться. Совершенно ясно, что для нее это очень важно.

Пенелопа перехватывает Монро, и они недолго о чем-то говорят, прежде чем Монро бежит обратно с хулахупом в руках.

Я забираю хулахуп у Монро и протягиваю его Хейзел.

— Ладно, покажи, что ты умеешь.

Она забирается внутрь обруча, а я пытаюсь сосредоточиться на ней, а не на Пенелопе, которая, как я вижу боковым зрением, направляется навстречу. Хейзел пристраивает

хулахуп на талии с сосредоточенным выражением лица ребенка, который уже давно и безуспешно бьется над задачей. Она делает замах, покачивает бедрами, обруч начинает шататься и падает к ногам.

Ее плечи поникают.

Монро поджимает губы и смотрит на меня с таким видом, который говорит: «Ты должен это исправить».

— Для начала неплохо, — я сажусь на корточки.

Пенелопа останавливается неподалеку, и у меня перехватывает дыхание от того, к чему не был готов: она стоит в стороне и не прерывает. Для нее это, может, ничего и не значит, но для меня – все.

Хейзел вздыхает и не тянется за лежащим на земле хулахупом.

— Я серьезно. Тайминг у тебя правильный. Просто нужно держать вес чуть дальше позади и двигаться бедрами, а не всем телом, — я беру обруч, и она из него выходит. — Смотри.

Я прокручиваю его медленно, утрируя движения, чтобы Хейзел могла увидеть механику. Затем кручу на нормальной скорости и поддерживаю ритм.

— Я же говорила, что он тот, кто нам нужен! — Монро подпрыгивает и хлопает в ладоши.

Я отдаю обруч обратно.

— Бедрами, — говорю я Хейзел. — Не талией. Начинай раскручивать со спины.

Она пробует еще раз. На этот раз хулахуп держится целых четыре секунды, прежде чем упасть. Хейзел поднимает глаза, встречаясь с моим взглядом, и выражение лица чуть ли не разрывает на части. Она начинает верить, что все может получиться.

— Лучше, — говорю я. — Намного лучше.

Пенелопа остается в нескольких шагах от нас, прикрывая рот пальцами, словно пытаясь скрыть, насколько сильно ей это было нужно.

— Продолжай тренироваться, и все получится, — я уже собираюсь уйти, не желая перегибать палку, но Монро преграждает путь.

— Подожди! Ей нужно поставить целую программу. Ты должен помочь.

Хейзел кивает, поднимая обруч с земли.

— Дай поговорить с твоей мамой, — говорю я Хейзел, потрепав Монро по макушке. — А вы идите повеселитесь. У нас еще будет время освоить хулахуп.

Хейзел опускает обруч, и, прежде чем убежать, останавливается перед Пенелопой.

— Ты видела?

Пенелопа с широкой улыбкой проводит рукой по волосам Хейзел.

— Видела. Отличная работа, милая.

Обе девочки радостно пищат и убегают.

Я сую руки в карманы и преодолеваю разделяющее нас с Пенелопой небольшое расстояние.

— Я перепробовала все, — ее голос звучит тихо. — Видео, тренировки. Купила второй обруч в надежде, что если она увидит, как я мучаюсь, станет легче

от собственных неудач, — наши взгляды на мгновение скрещиваются. — Это просто сводит с ума. Она выйдет на сцену перед всей школой, а я ничем не могу помочь.

За всю свою жизнь я знал множество версий этой женщины. Двенадцатилетнюю девочку, ловящую мячи и советующую ставить ноги шире. Девушку, которая всегда замечала, когда я слишком уходил в себя – будь то из-за бейсбола, семьи или учебы.

Но эту версию еще не доводилось знать – Пенелопу в роли мамы, с тем же напряженным, нервным выражением лица, с каким смотрела на меня, когда выходил отбивать на глазах у университетских скаутов на трибунах.

— Ты позволишь попробовать помочь ей?

То, о чем я прошу, значит очень много. Мало того, что мы уже вынуждены работать вместе над «Дагаут Соушл Клаб», так еще и помощь Хейзел неизбежно будет означать время наедине не только с Хейзел, но и с Пенелопой.

— Деккер, у тебя и так полно дел. Незачем переживать из-за детского шоу талантов.

Она скрещивает руки на груди, и я ненавижу себя за тот быстрый взгляд, который бросаю на ее грудь. На Пен шорты и футболка «Кольтс» с V-образным вырезом, на спине которой, как бы хотелось верить, написаны мое имя и номер.

— Я хочу помочь.

Она со свистом втягивает воздух и резко выдыхает.

— Почему?

Я пожимаю плечами.

— Потому что она немного напоминает меня в этом возрасте. Потому что она твоя. Потому что хочу видеть вас счастливыми.

— Деккер, — она произносит мое имя так, будто слова причиняют боль, и я внутренне готовлюсь к тому, что Пен ответит отказом. У нее такое выражение лица, словно взвешивает, чего это будет стоить, в сравнении с тем, что нужно Хейзел. — Хорошо. Ладно.

— Правда? — я не могу скрыть удивления.

— Да. Спасибо, что делаешь это ради нее. Но я не могу позволить тебе сделать это без какой-либо отдачи – я буду готовить.

— Я и сам могу готовить.

— Или предпочтешь, чтобы дала тебе пару советов по игре в защите?

И ведь она может. Будучи дочерью менеджера, Пен, вероятно, разбирается в бейсболе лучше некоторых людей в лиге.

— Судя по тому, как идут дела в последнее время, я бы скорее согласился на советы, чем на готовку.

Она отмахивается от моего комментария.

— Это просто небольшая черная полоса в карьере. Ты справишься.

Я запускаю руку в волосы.

— Не уверен, но приятно, что ты в меня веришь.

— Я всегда верила.

Я киваю; эмоции подступают к горлу. Когда снова обретаю дар речи, то говорю:

— Завтра у нас дневная игра. Не против, если я заскочу?

— Оу, так скоро...

— Я не обязан...

— Нет. Чем раньше, тем лучше. У Хейзел только что стало получаться, и я не хочу, чтобы она теряла запал. Приходи после игры. Я скину адрес.