Чтение онлайн

— Загулялся?

Я оборачиваюсь и замечаю шагающего по дорожке Фостера.

— Подгузники, — Фостер приподнимает пакет. — Девчонка милая до невозможности, но, блин, марает их будь здоров.

Он с секунду разглядывает меня с фирменным спокойным вниманием, от которого мороз идет по коже: кажется, будто видит меня насквозь. Неужто пронюхал, где я пропадал? А если и так, сочтет ли мой поступок предательством?

— Хватит копаться в себе, — Фостер срывает с двери табличку «Дагаут» и несет к мусорному баку. — Искренне надеюсь, они

наконец поймут, что здесь живем мы с Келли и ребенком.

— В доме вообще-то остались еще два холостяка, — я придерживаю калитку.

— А ты уверен, что не один? — хитро выгибает он бровь.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Ну разумеется, — он застывает в проходе, буравя меня тяжелым взглядом. — А если серьезно: завязывай трусить.

— Что?

Всем своим видом Фостер призывает бросить притворство. Похоже, ему известно куда больше, чем показывает.

— Ты играешь со страхом в сердце, а с таким настроем заветной цели никогда не достичь.

Не дожидаясь ответа, он поднимается по ступеням к квартире, набирает код на замке и скрывается за дверью, так ни разу и не обернувшись.

А я так и стою на месте, в ужасе от мысли: открой я Фостеру правду, и все, что останется увидеть, – его удаляющуюся спину.

Пенелопа

Вот почему у нас никогда ничего не идет по плану.

Утром я проверяла прогноз погоды. Переменная облачность, вечером возможен небольшой дождь. Я восприняла это как сигнал, что все будет в порядке.

Не в порядке.

Небо начало затягивать тучами еще с десяти. Сейчас полдень, и я почти уверена, что все мучения с плойкой, чтобы уложить боб красивыми волнами, были абсолютно напрасны.

До этого момента уборка на берегу реки Норт шла отлично. Волонтеры, включая большую часть игроков «Чикаго Кольтс», рассредоточились на полумиле береговой линии в оранжевых жилетах и с щипцами для мусора, которые, кажется, стали всеобщими любимцами. Жаль только, что чаще их используют для того, чтобы ущипнуть кого-нибудь за сосок, а не для сбора валяющихся повсюду пластиковых стаканчиков.

Папа где-то выше по течению, рядом с ним крутится Дрю, подбирая каждый клочок мусора еще до того, как папа успевает к нему потянуться. Вот же подлиза. Хейзел вместе с Монро и Лейк находятся возле зоны для семей игроков. Это достаточно близко, чтобы я могла держать их в поле зрения, и достаточно далеко, чтобы насладиться хоть каким-то временем для взрослых.

Только я не планировала проводить это время в компании конкретного взрослого, который сейчас шагает рядом со мной.

В какой-то момент мы просто оказались рядом, основная группа ушла вперед, а мы за ней не последовали. Так что я осталась наедине с Деккером, который сканирует каждый сантиметр травы, следя за тем, чтобы не осталось ни единой бумажки.

И это при том, что позади идут Хейс и Лейтон, которые подберут то, что мы упустим.

Я кошусь на темную тучу, которая, кажется, нависла прямо над нами.

— Наверное, стоит пойти за Хейзел.

Он переводит взгляд на павильон, где Лейк и девочки раздают мешки для мусора и бутылки с водой.

— Лейк – отличная няня. Все будет в порядке.

Я издаю какой-то неопределенный звук, и он смеется.

— Ты должна давать ей немного свободы.

Я поворачиваюсь к нему и склоняю голову набок.

— И это мне говорит человек, у которого нет детей.

Он пожимает плечами.

— Туше. Их у меня нет.

— Твои годы уходят, старик. Смотри, а то дотянешь до того, что люди будут путать тебя с дедушкой, а не с отцом.

Едва слова срываются с губ, я жалею о сказанном. То, что задумывалось как дразнящая шутка, звучит совсем иначе, чем я планировала.

— Ну, возможно, если бы три года назад кое-кто не бросил меня без единого слова, я бы уже катил коляску.

Я резко втягиваю воздух.

— Все сложно, — я поднимаю с земли пачку от сигарет и бросаю ее в ведро.

— Как именно? Я думал...

Я оглядываюсь и вижу, что Линкольн теперь присоединился к Лейтон и Хейсу, хотя Хейс с Линкольном скорее устраивают бои на мусорных щипцах, чем убирают мусор. Лейтон смеется и позволяет Линкольну спрятаться за ее спиной. Не могу отрицать укол зависти, который я испытываю, когда вижу их вместе.

Я вздыхаю.

— Разве мы не можем просто оставить все в прошлом?

— Ты же знаешь, что я не могу.

Боль в его голосе словно пригвождает ноги к земле. Деккер отходит на несколько метров вперед, поднимает бумажку, а затем делает вид, что очень занят уборкой территории вокруг себя.

— Деккер, какой смысл ворошить прошлое? У нас все получается. Эта дружба. Может, когда-нибудь мы и сможем покопаться в прошлом, но сейчас... у нас и так дел по горло.

Отвечая, он на меня не смотрит.

— Конечно.

В этом весь Деккер: не любит ссориться, никогда не хочет перегибать палку и никогда не позволяет людям чувствовать, будто он на них давит. И сейчас я очень ценю эту черту его характера.

— Тогда о чем ты хочешь поговорить? — спрашивает он, возвращаясь и вставая слишком близко. Настолько, что я чувствую аромат его одеколона.

— Не знаю. Хочешь обсудить, какие еще мероприятия запланировать для «Дагаут Соушл Клаб»?

— Буду откровенен: не хочу, — он оглядывается через плечо, но я все еще слышу заливистый смех Лейтон, так что почти уверена, что они заняты. — Я бы лучше послушал о тебе и о том, как жила все это время.

— Обо мне? Ты и так знаешь, чем я занималась. Растила дочь.

— И где была до того, как переехать сюда?

Я смотрю на него искоса.

— Ты что, ни разу не гуглил?

— Один раз. Потом перестал. Было слишком тяжело.