Чтение онлайн

А учитывая, что Корну хватало внимания на три ножа и что-нибудь ещё, ему и вовсе хватает одного.

Значит, надо пробовать иначе.

Отказаться от привычного подхода оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Ветка то падала, то поднималась ввысь, то переворачивалась, но один раз даже вышло четыре оборота. Работать было гораздо сложнее: реагировать на малейшие изменения в поведении ветки и менять давление. И если раньше я делал два оборота зависшей в воздухе ветки, то теперь это была бешеная пляска по всем плоскостям,

но меня это захватывало.

А потом меня прервал стук в дверь. Я встрепенулся. Тагриса я ждал, параллельно думая, что говорить, а что нет. В перерыве между подходами эти мысли постоянно лезли в голову, хотел я этого или нет.

— Лекарь, — сказала вдова с кухни ещё до второго стука и прошла к двери, вытирая руки о передник.

Тагрис вошёл, стряхивая с мантии воду, снял её и отдал вдове, даже не взглянув на неё. Держался он всё так же прямо, будто аршин проглотил. Пальцы правой руки и ладонь у него были в чернилах, словно они въелись так глубоко, что Тагрис их уже и оттирать смысла не видел, а под глазами темнели круги.

— Добрый день, — сказал он мне так, будто мы виделись на прошлой неделе. — Рад видеть тебя целым.

— Добрый, — ответил я.

— Жаль, груш тут таких нет, — улыбнулся он мне одними глазами, — имевши не ценим, да?

Я кивнул. Вежливым я его не помнил. Эльма говорила, что всё это время он про меня спрашивал, а сейчас в голосе у него не было ни капли интереса. Скорее усталость человека, который зашивается и потерял многое. Я даже понимал его, груши у него в саду действительно росли восхитительные. Но отсутствие интереса настораживало. Я думал, он, как меня увидит, сразу татуировку попросит осмотреть.

По лестнице спускалась Эльма, за ней Сайрус, с мечом на поясе. Глефу он не таскал, а вот от меча отказываться и не думал, как бы вдова ни ворчала, что он никаких приличий не знает. Тагрис кивнул Эльме, на Сайруса не посмотрел вовсе, и только указал на кресло.

— Эльма, дорогая, садись.

Эльма села, Сайрус встал за её плечом, нависая безмолвной тенью.

— Как спишь? — спросил Тагрис, беря её за запястье.

— Последние дни как убитая.

— Голова?

— Больше не беспокоила.

Эльма глянула на меня так, будто хотела попросить выйти, но Тагрис уже закрыл глаза, и она промолчала.

Её он держал минут десять, закрыв глаза. Потом открыл глаза и коротко попросил:

— Подай.

Эльма зажмурилась и вцепилась свободной рукой в подлокотник так, что побелели костяшки.

Тагрис ждал.

— Ещё.

Она попробовала ещё раз. Я смотрел на его руку, пытаясь хоть что-нибудь по ней понять. Тагрис подождал столько же, сколько в первый раз, отпустил Эльму, достал из своего кольца чернила и тетрадь, разложил всё на столике и не торопясь написал несколько строчек мелким почерком.

Эльма посмотрела на меня. Я промолчал, она тоже.

Шестой круг у неё никуда не делся, но не отзывался,

и, судя по её виду, даже попытка была болезненной. Мои круги свиты из той же маны Сердца, и таких проблем не было. Очевидно, дело в той молнии, что спасла тогда мою жизнь. Да и Сайруса тоже, и всех остальных.

Смотреть на неё дальше я не смог и уставился в огонь.

— Всё как в прошлый раз, — сказал Тагрис и закрыл тетрадь. — К первому кольцу хода нет.

— Ты же в прогнозах не ошибаешься, — сказала Эльма. — Почти.

— Почти, — согласился он и повернулся ко мне. — Покажешь руку?

Я на секунду замер, снова прокручивая в голове возможный диалог, но он неожиданно продолжил, подходя ко мне.

— Правую. Хочу посмотреть, как срослось.

Я подался вперёд и протянул ему руку. Он прощупал плечо, локоть, согнул, разогнул и надавил куда-то под лопатку так, что я зашипел.

А потом пальцы у него остановились, и глаза стали как два блюдца.

Секунду я не понимал, что он там нащупал. Потом дошло. Круги у мага стоят в ауре, а Тагрис сейчас был в моей по локоть. Воина Ци, которому он в Эсхате собирал руку по кускам, он только что пощупал вместе с двумя кругами. Его выражение лица говорило об этом слишком много.

Сайрус за креслом Эльмы переступил с ноги на ногу, и рука у него легла на меч.

— Сайрус, — сказала Эльма.

Только это. Рука осталась на рукояти, но дальше не пошла. Кого Эльма сейчас берегла, Тагриса или Сайруса, я так и не понял.

Тагрис побледнел, но головы к Сайрусу не повернул. Я повернул кисть запястьем вверх, демонстрируя ему пустоту на месте татуировки.

— Сошла, — сказал я.

— Вижу.

Под его пальцами защекотало, и от локтя побежали муравьи. Я только успел подумать, что без спросу лезет, как уже вытолкнул. Так моргают, когда в глаз летит мошка: сначала моргнул, потом понял.

Ну и руку сразу выдернул. Голова работала как не в себя, стараясь проанализировать, что меняется из-за того, что он всё понял.

— Карман тянул ману, пока было куда, — сказал Тагрис негромко, будто диктовал самому себе. — А потом встал круг, и тянуть стало некуда.

Все молчали.

— Два, — добавил он и посмотрел на Эльму. — Круги плотные. Как у неё.

Он выпрямился и снова начал держать лицо, словно ничего и не было. Даже продолжил про правую руку.

— Срослось чисто.

— Ну вот, — сказала Эльма, поднимаясь. — Теперь ты у него тоже случай из практики.

Она пошла к лестнице. Сайрус пропустил её вперёд, а сам остался на нижней ступеньке, облокотившись на перила, и сверлил Тагриса тяжелым взглядом.

Тагрис сел в освободившееся кресло, так же прямо, как стоял, и снова раскрыл тетрадь. На Сайруса он по-прежнему не смотрел, а слова произносил с паузами.

— Я нашёл, как это извлечь, — сказал он. — Не повредив человеку.

— Эльма передала.