Мастер билдов 4
Шрифт:
— Всю. Сейчас. — Он загнул палец. — Продать на дне, чтобы купить на пике. Нынче полгорода беженцев, и все ищут крышу, потому и дома стоят дорого. Весной, как корабли пойдут, половина разъедется, и дома подешевеют. — Он загнул второй. — А старый дом тебе в ремонт съест ещё столько же.
— Продавать можно и через меня, — словно не слышал его Сайрус. — И через Эльму. Быстрее выйдет.
— Быстрее выйдет дешевле. Чем больше таких зёрен на аукционе, тем меньше они стоят, — добил Корн.
Они замолчали.
— А почему
Эльма посмотрела на Сайруса. Сайрус смотрел на печь.
— Дом хороший, — сказал он наконец.
— Решим после торга, — сказал Корн. — Посмотрим, что за одну дадут.
Сайрус кивнул, а старик повернулся ко мне:
— Как Тики-тик?
— Черного металла куда-то дел половину, в алебарду точно столько бы не ушло. И ещё гвозди из ящика взял, мастерит что-то.
— Гвозди-то ему зачем?
— Спросите у него.
Эльма попросила подождать, ушла наверх, потом вернулась и поставила на стол статуэтку Ракшаса.
— И вот это мне дал.
Корн вертел фигурку даже дольше, чем обычно вертел птиц. Потом подал ману, я это как-то понял, и у Ракшаса зажглись синим глаза и клинки. Красиво. Он покачал головой и вернул Эльме.
Та поймала взгляд вдовы и дала ей подержать. Я так понял, от вдовы Корн Тики-тика и прятал, но такое шило в мешке не утаишь. Хотя, может, запирал и правда, чтобы железного человека не беспокоили. Замок, к слову, я так и не повесил, Корн на этот счёт ничего не говорил.
— А чего вы сами к нему не зайдёте?
— Да знаешь, партнёр, не хочу пока беспокоить.
Но по его глазам я видел, что врёт.
— Думаю, он будет рад видеть вас, мастер Корн.
— Я ему пообещал кое-что. Вот пока не принесу, не хочу заходить, — сдался старик.
Мне даже интересно стало, что именно. Не каркас же? До него они точно встретятся, и не раз. Но спрашивать было бесполезно — узнаю, когда увижу, хех.
Ночью я лежал, слушал дождь и думал про Тагриса.
Прятаться от него было глупо. Он ходит раз в декаду, а нам тут сидеть минимум две недели, если не больше. Узнает с порога, так пусть лучше с порога увидит меня за столом, чем спину в коридоре.
Дальше было сложнее. Для меня его способ опоздал, для Лекс — нет. Только способ ещё ничего не решал. Снять ей знак, не сказав, что это за знак, значило решить за неё, а решать за неё я не собирался. Тагрис тут нужен, но договариваться надо было не столько с ним, сколько с ней.
Рассказывать придётся всё: кто я, откуда знаю про знак, что про всё это говорит Ганн и что думаю я. Её выбор я приму любым, так ей и скажу, и знак она сможет снять при любом варианте. Про сам путь тоже придётся: про закалку и про ядро, которое давит на круг, так что тот идёт по швам, стоит зазеваться. Я однажды чуть не порвался просто оттого, что уснул. В сумме, может, когда-нибудь выйдет очень круто. Только стоит
Сказать такое можно было только за стеной. Здесь я записан у ворот и живу затворником, куда человека с меткой приводить нельзя. И если она выберет то же, что Ганн, деваться мне отсюда будет некуда. А за стеной раскрыться уже не страшно. Решит идти к людям Ориона — Корн с Сайрусом в следующий раз вернутся в столицу без меня. Значит, знак снимать только после этого разговора, а разговор — только на выходе из города. Найти её тогда будет несложно: метку Сайруса смоет только её собственный круг.
С Тагрисом проще. Сдавать её серым ему вряд ли выгодно. Серые и так всё знают, а он не просто так в архивах рылся.
Имя тоже было проблемой. Эльма уже сказала «Рэй», Тагрис скажет тоже, и если он увидит Лекс раньше, чем я с ней поговорю, имя прозвучит при ней. Тогда объяснять ей, кто я, буду уже не я. Так что лучше сам, в числе прочего, и расскажу. Чтобы знала, с кем пойдет, если согласится. Шансов, конечно, будет меньше, но дальше врать не хочется совсем.
Одеяло на мне было одно, но сухое. Её собственное мокло где-то за стеной, под этим же дождём.
Глава 11
Случай из практики
Веточка упала мне на колени третий раз за утро. Снова два оборота, я, фигурально выражаясь, упёрся в стену, и ничего не помогало.
Корн сидел напротив и писал на бумаге, что нужно купить. Я подцепил веточку первым потоком, толкнул вторым, и она опять съехала. Тогда я, не думая, потянулся к кольцу на большом пальце, за алебардой.
— Потоками, — сказал Корн, не поднимая глаз от обрывка.
— Я ничего не делал.
— Ты к кольцу полез. Работай потоками.
Как он это увидел, не отрываясь от списка, я спрашивать не стал. Скажет, что за годы за прилавком научился замечать, кто у него что тянет с полки.
Он дописал, сунул бумагу в кольцо и поднялся.
— А вы куда?
— Обещал кое-что. И по лавкам заклинаний пройдусь.
— Тики-тику?
Корн сделал вид, что не расслышал, и отодвинул засов.
— А Тагрис? — спросил я ему в спину.
— Тагрис к Эльме ходит, не к тебе. — Он надвинул капюшон. — Просто лишнего не болтай.
Дверь за ним закрылась, и по полу потянуло холодным ветерком. Я пересел в гостиную, в кресло у камина, лицом к двери, и положил веточку на ладонь.
Ведь на крюке алебарды она вертелась сколько угодно. А я держал её именно двумя потоками, которыми и вертел: не будет же она сама на крюке лежать, упадёт. А вот без опоры почему-то не получалось.
Я подумал, в чем вообще разница. Подставка компенсирует силу тяжести, только и всего. Я использую для этого один поток, а вторым кручу. И это не работает. Но, по идее, можно же и иначе? Задавать вращение вверх и вбок обоими потоками, а не отдельно один вверх, другой вбок.