Чтение онлайн

— А сколько стоит?

Сайрус едва уловимо поморщился.

— Три тысячи.

Эльма вздохнула и погладила его по руке.

— Ну, вы же ещё не продали добычу. Может, и хватит.

— Ага, надо дождаться аукциона, — задумался и я.

Если брать Живую броню и её цену, то я, получается, очень состоятельный.

Они продолжили обсуждать и другие варианты, которые смотрели, и таким разговорчивым я Сайруса еще не слышал. Он даже говорил такие слова, как «понравилось».

Дверь к вечеру вдова запирала на засов, так что Корн, вернувшись затемно, постучал. Вошёл

он мокрый до нитки и недовольный. Плащ сбросил на лавку так, что с него плеснуло на пол. Вдова посмотрела на лужу, потом на Корна и молча начала вытирать воду. На Корна она не ворчала никогда.

Ужинали на кухне, и алебарду я от греха оставил в гостиной. Корн сел к печи и вытянул ноги. Вдова без слов поставила перед ним миску. Он оглядел Эльму, которая улыбалась в чашку, и Сайруса, который улыбался глазами, и мрачнее от этого не стал только потому, что мрачнее было некуда.

— Чего сияете?

— Дом присмотрели, — сказала Эльма.

— Чем вам тут плохо? — спросила вдова от печи, не оборачиваясь.

Ей никто не ответил.

— Почём? — спросил Корн.

— Дорого, — сказал Сайрус.

Корн промолчал так, что стало понятно: про дом он ещё скажет.

Я рассказал всем про Лекс. Сайрус на своей благодушной волне сказал, что найдем, а когда я спросил как, оказалось, что он поставил на неё метку чуть ли не в самом начале совместного пути. Ну, хотя бы в этом он вёл себя как обычно. Корн, к слову, кивнул, словно этого и ждал.

— Найдём, — сказал он и взялся за ложку. — А про знак ей скажешь?

Я кивнул.

Съел он немного и какое-то время смотрел на стену.

— На бирже пообщался с одним человеком по разным темам. — Корн помолчал. — Прилса больше нет. Кто смог чудом уйти, говорят про огромного монстра с рогами.

Вдова у печи перестала греметь котелком, но так и стояла к нам спиной.

— Она там жила, — сказал я.

— Жила. Недолго. — Корн пожал плечами. — Не дом ей это был.

— Где он хоть стоял?

— На тракте, северо-восточнее Каргота. Там, где тракт к полю ближе всего подходит.

Я вспомнил зарево, которое мы увидели, словно поле разломов выпустило язык. Разломы начали поглощать континент глубже, и язык, получается, смотрел в сторону Прилса. И выходил он с того же места, где вышел Балрог. И сам Прилс — город, куда, судя по всему, попала Лекс. А до этого был Эсхат, куда попал я и куда пришёл десятиметровая багровая хрень без кожи.

Конечно, два события могут быть совпадением. Только в такие я не верил.

За столом продолжали болтать и есть, но я не слушал, пока Корн не катнул мне по столу кольцо.

— Твоё, — сказал он с полным ртом. — В счёт доли.

Только сейчас я заметил, что на левой руке у него было уже не одно кольцо, а четыре.

— Утром было одно, — сказал я.

— Сырьё, — ответил Корн. — Реагенты сейчас за треть цены, все продают. В одно кольцо не влезает.

— А почём?

— Не спрашивай, — отмахнулся он.

Кольцо для меня мы считали за двести. Если Корн говорит «не спрашивай», то двумястами тут дело не обошлось, а колец он купил четыре. Он сегодня должен был продать все С-ранговые зерна и все D,

что дороже полутора золотых, так что у него еще что-то оставаться должно.

Кольцо было мне великовато, и только на большом пальце пришлось впору. Стоило потянуться мыслью, и меня просто ошарашило: передо мной открылся инвентарь. Ну буквально такой же, как в игре. Я на пробу поднес к кольцу тарелку с кашей, мысленным усилием попробовал засунуть, и, что удивительно, получилось с первого раза.

Правда, тут же об этом пожалел — вдруг боком достану или вверх тормашками, и вся каша улетит на стол, пол и меня? Лучше бы доел сначала… Ладно, потом попробую.

И только тут додумался, а нафига Корну четыре кольца? Можно просто комнаты в доме забить, если какую-то комнату под мастерскую переделывать. Это точно дешевле. Ответ был на поверхности: кольцо нужно в дороге. Фармить мы, выходит, ещё пойдём, и Корн это решил раньше, чем я спросил. Да и в каменоломню возвращаться в любом случае: там куча всего, еще и большой каркас, а Тики-тику Корн обещал собрать его обратно.

— Хилки сварю — у меня же их и купишь, — добавил Корн. — В счёт доли.

Я невольно улыбнулся. Он морщился и ругался первое время, когда я так говорил, а теперь и сам начал. В городе, кстати, хилки тоже никому не нужны.

— Алебарду починил? — спросил Корн.

— Ага.

— А пять оборотов?

— Потоками два. Алебардой хоть двадцать.

— Потоками, — сказал Корн. — Алебарда не считается.

— Тогда посмотрите, что не считается.

Я сходил за алебардой. Вдова открыла было рот, посмотрела на Корна и закрыла. Я положил веточку на крюк, потянулся маной по нити и закрутил алебарду в руках, как шампур. Веточка отлетала от крюка на ладонь и возвращалась обратно, а когда я потряс алебарду, осталась висеть, где висела.

Корн смотрел, пока я не остановил алебарду сам.

— Ну, это уже на что-то похоже, — сказал он, и от Корна это была почти овация. — А если и её крутить?

— Или одно, или другое.

— Выйдет. Завтра пять. Потоками.

Я, довольный его похвалой, было понес алебарду обратно, а потом вспомнил что у меня на пальце, и убрал оружие в кольцо. Вытащил, еще раз засунул. Офигенно!

— B-ранговое зерно на торг поставил, — сказал Корн, когда доел. Сунул руку в одно из новых колец, вытащил моток медной проволоки, оглядел его с подозрением и убрал обратно. Полез в другое и бросил на стол деревянную бирку с номером. — Через три дня. Одну, на моё имя. D купил, триста штук, деньги с продажи B вычтут. Весь неликвид забрал, даже скидку небольшую дали.

— Почём B-ранг уйдёт, что говорят?

— Как повезёт. — Корн поджал губы. — Сейчас берут плохо. Купцы с юга по домам сидят, пока море закрыто, а у местных лишнего золота нет. Весной, как большие корабли пойдут, те же B уйдут дороже. Как бы не в два раза. — Он отложил ложку. — Так что остальные я бы придержал.

— А порталом купцов не возят?

— Эта магия не для купцов. — Строго глянул на меня Корн.

— Мою долю продавай, — сказал Сайрус. — Всю.

Корн посмотрел на него так, будто Сайрус предложил ему съесть бирку.