Чтение онлайн

— Первым его, — сказал Корн Тики-тику. — Потом клинки.

Тики-тик пурукнул и поднял верхний сегмент глефы так бережно, будто это ребенок. Хотя оба из металла… Ладно, дурацкая шутка.

В доме Корн снял наконец плащ.

— Обороты?

— Двумя четыре. Одним два.

Он посмотрел на веточку у меня в руке, потом на меня.

— Покажи.

Я показал одним. Два оборота вышли, а на третьем ветка упала.

— Одним и крути, — сказал Корн. — Завтра пять.

— Я завтра с вами.

— Зачем?

— Посмотреть, почём там то, что нам потом

покупать. И охрана у вас по записи есть, пусть и на аукционе будет.

Корн подумал.

— Молча.

— Молча.

— И залей как следует. Там маги сидят. Пустое железо они почуют быстрее, чем полное.

Сайрус от огня сказал только:

— Я с Эльмой.

Спорить с ним никто и не стал.

Утром девятого дня я полез в Годрика. Эльма проводила нас до двери и пожелала удачи. А в углу кладовки, в которой до полуночи ругался Корн, лежала внутренняя конструкция, которую предварительно извлекли, и меня запихнули внутрь. Я уже даже отвыкнуть успел.

Хорошо, что Тики-тик сидел у меня на плечах и помогал, а то пару часов снова учился бы ходить. Я залил пластины маной под завязку, и железо пошло легко, как своя кожа.

Днём город оказался ещё теснее, чем в тот вечер, когда мы входили. Под каждым навесом сидели люди с узлами, у пекарен стояли очереди, и это несмотря на двукратные цены, на которые жаловалась вдова. Из шлема всё это выглядело как через щель в заборе. Зато в щель никто не заглядывал: на Годрика смотрели и отходили в сторону, так что Корн шёл за мной, как за ледоколом.

На одном перекрёстке навстречу попался маг. Он сбился с шага и посмотрел на Годрика так, что глаза расширились. Потом на Корна и улыбнулся — видимо, кто-то из знакомых. Подошёл, поздоровался, даже доспех потрогал и пообсуждал с Корном конструкцию. Тот отбрехивался: Хальдовы разработки и всё такое. В итоге Корн пообещал, что зайдет на ужин, но, к сожалению, один. Годрик не любит пустые разговоры, а изучать посторонним доспех отец не разрешил. Маг расстроился, конечно, но всё равно обозначил, что ждёт старика.

Вот об этом Корн и говорил. С полным железом маг видит во мне мага, чужие гениальные разработки, и на этом всё.

Аукционный двор был рядом с биржей, за общими воротами. Налево — биржа, где сдают мелочь, направо — аукцион. Мелочи на аукционе не было вовсе. Сюда несли то, за что торгуются кланы и богатые купцы.

Внутри было богатое убранство, которое трудно было разглядеть через щели, кресла и помост, на котором распорядитель с колокольчиком показывал лоты. Народу было меньше, чем на улице, зато сидели тут те, у кого водились деньги.

Я встал у Корна за спиной. Хотел в кресло, но старик меня остановил, мол, не выдержит веса. Так что стоял, как охранник. Тут при каждом такие были.

Кланы я узнал по нашивкам. У каждого своя, и сидели они кучками, не смешиваясь. А вот купцы и просто обеспеченные люди, как попало, почти всегда по одному, иногда группами по три-четыре человека. Был еще человек от сената, как мне тихо пояснил Корн, и устроился он у самого помоста вместе с писарем. Покупал он, как потом выяснилось,

редко, зато следил, чтобы кланам ничего не уходило задёшево: поднимал руку, когда цена была низкой, и опускал, как только она становилась приличной. А может просто скупал, что подешевле. В третьем ряду, через проход, сидел кто-то в мантии академии, такой же, как у Тагриса, и, приглядевшись, я понял, что там что-то вроде уголка магов. Человек десять сидели, кто в мантии, кто в обычной одежде.

Первыми шли накопители. Каменные цилиндры в медной оплётке, от ладони до локтя, и цену за каждый давали такую, что наша B рядом смотрелась бы скромно. Крутые штуки. Сливаешь ману или Ци, когда свободные есть, а потом используешь, как тебе надо. Такие точно делал Ганн. Я еще раз оглядел зал, как мог, но его не увидел. А купить накопитель было не на что, к сожалению. С ним и кристалл можно заряжать гораздо быстрее, как обмолвился Корн.

Потом выносили ингредиенты. Травы, цветы, даже какой-то редкий мох. На одной из трав Корн подобрался. Сухой пучок в стеклянном футляре, невзрачный, и я бы его даже не заметил, если бы не старик. За ней он сюда и шёл, кроме нашей B. Торговался он с кем-то из клановых, взял её с третьей цены, за сотню золотых, и потом долго молчал, недовольный, видимо, что переплатил.

Потом еще куча лотов: снова ингредиенты, артефакты. На первом я заскучал, а вот артефакты уходили сильно дороже, чем мы могли себе позволить, так что я даже перестал на что-то рассчитывать. Так, наблюдал вполглаза, чтобы на будущее ценники понимать.

Потом распорядитель поднял над помостом кристалл на бархатной подставке, и по рядам пошёл шёпот.

— Техника Ци, — сказал он и назвал клан, название которого на слух и не поймешь, словно буквы перемешали и случайно выдали. Распорядитель произнес без запинки, моё ему уважение. А вот клановым в ряду напротив это имя говорило много: двое переглянулись, а третий хмыкнул.

Торг так и не начался. Распорядитель только начал рассказывать, что делает техника, как с последнего ряда, где вокруг одного человека оставалось пустое место, кто-то сказал:

— Десять.

Серый. Плащ, капюшон и пояс. Всё серое. До этого я его даже не заметил, а теперь не замечал ничего другого. В серой одежде было много людей, но тут был особый оттенок.

Распорядитель посмотрел на него, на человека от сената, словно ища поддержки, но тот только головой покачал. Клановые в рядах сидели тихо, и тишина стояла такая, что я слышал, как у меня на плечах поскрипывает Тики-тик.

Колокольчик.

У помоста поднялся молодой клановый, тот, видно, кто кристалл и выставил, его одернули, что-то сказали, и он сел обратно, белый, как стена.

К писарю за кристаллом серый шёл через весь двор, и путь его лежал мимо нас. Шёл неторопливо, только теперь я увидел шар, что покачивался у пояса, и возле Годрика он замедлил шаг. На один вдох. Тики-тик у меня на плечах замер, и я замер вместе с ним, хотя и так стоял неподвижно.

Серый пошёл дальше.

Под шлемом я вспотел теперь целиком.