Чтение онлайн

Лилит замерла, прижав ладонь к низу живота. По ее щеке скатилась горячая слеза — крушение последней цепи, связывавшей ее с прошлым.

— Я... не пустоцвет? — шепотом выдохнула Лира.

— Ты женщина, Лира. Настоящая и живая.

Макс опустился на колено перед Лилит, сжав ее руки в своих ладонях. Нира бесшумно вышла, запечатав за собой дверь.

Ночью они поднялись в командирскую каюту. В камине потрескивали поленья багряного ясеня. За бронестеклом раскинулся ночной город: мерцали огни дозорных вышек, по рельсам шел состав, темнела гладь пресноводного

океана.

Макс снял китель, налив в кружки травяной настой.

Лира подошла со спины, обняв его за шею:

— Мне сорок два года, Лира, — негромко произнес Макс. — Половину жизни я сжигал чужие миры по приказу палачей. А теперь смотрю на этот город...

Лира опустилась к нему на колени, положив руки на его плечи:

— Ты выстроил эту крепость из камня и стали. А я хочу построить в ней наш дом. Настоящий. С детским смехом и колыбелью у камина. Мое сердце и будущее принадлежат тебе, Максимилиан. Дай мне продолжение твоего рода.

Макс привлек ее к себе, ощущая тепло ее тела, и поцеловал ее.

Трофеи разбитого флота дали старт масштабному строительству. Договор с планетарным разумом требовал расти вширь и ввысь.

На скальном мысу Порта-Надежда развернулся проект Аркологии «Шпиль Колыбели».

— Мы пустим в основание титановые шпангоуты «Карателя», а полости зальем жидким базальтом под давлением в пятьсот атмосфер, — доложил Громов.

«Шпиль» представлял собой пирамиду из стали и прозрачных кремниевых панелей высотой в две тысячи метров. Ее коническая форма рассекала океанские штормы. Внутри размещались доки, склады, жилые кварталы на восемьдесят тысяч жителей с висячими садами и высотная посадочная площадка.

Дредноут Игнациус гидравлическим кулаком ювелирно направлял стальные балки в пазы фундамента.

Над центральной площадью «Твердыни» начался монтаж «Парящего Облака» — многоярусного граненого купола Ассамблеи на восьми наклонных пилонах из армированного базальта. Внутри размещались Совет, Картографический институт Соколова и оранжерея цветов Эли.

А в океане заложили первый «Океанический Ходок-1» — плавучий город-завод на восьми шарнирных колоннах для сбора глубоководного планктона и обслуживания рыболовецких судов.

Эпоха выживания закончилась. Вольный Народ строил цивилизацию: грандиозные шпили, парящие купола и океанские мегаструктуры превращали Багряную Колыбель в свободный и сильный мир.

Спустя семь месяцев после закладки первых фундаментов облик Багряной Колыбели изменился бесповоротно. На планете развернулась индустриальная цивилизация.

На горном плато «Твердыни» поднялись три циклопические «Кольцевые Башни Ветров» — трехсотметровые решетчатые фермы, выкованные из брони разбитых кораблей. Инженерное решение Крак и Громова было безупречным: в центре каждой прямоугольной башни зиял сквозной створ диаметром восемьдесят метров, в который вмонтировали магнитное турбинное кольцо. Полярный ветер, разгоняясь в створе, с ревом вращал ветрогенераторы, выдавая мегаватты дешевой энергии

без расхода урана и пара.

Вершины башен увенчали шпилями причальных мачт для нового вида транспорта — грузовых жестких дирижаблей.

Таскать миллионы тонн бревен, стройматериалов и станков между цитаделью, речным Ново-Устьем и Портом-Надежда только по железной дороге стало тесно. Небо заполнили двухсотметровые воздушные суда типа «Атлант», наполненные инертным газом из атмосферных фракционаторов. Оснащенные электрическими турбовинтовыми моторами, воздушные гиганты беззвучно скользили над лесами, перебрасывая за рейс по триста тонн груза и швартуясь к верхним причалам Башен Ветров.

А в океанской гавани Надежды состоялся спуск первого гиганта шельфа — «Океанического Ходока-1».

На набережной собрались десятки тысяч людей. Под гул сирен со стапелей сошла пятидесятитысячетонная плавучая аркология. Исполинский корпус из базальто-титанового монолита опирался на восемь массивных шарнирных колонн полупогружного типа.

Это был автономный город на воде: внутри размещались рыбокомбинаты, экстракционные цеха водорослей, жилые блоки для пяти тысяч моряков с семьями и кессонные шлюзы для исследовательских батискафов. «Ходок» плавно вошел в прибрежный прибой и двинулся в открытый океан, начав освоение южных архипелагов.

В цитадели завершился монтаж «Парящего Облака».

Граненый кристаллический купол Ассамблеи, поднятый на наклонных пилонах над главной площадью, распахнул двери. Под его сводами впервые собрался расширенный Верховный Совет Вольного Народа: делегаты от шахтерских артелей, речников, металлургов, агрономов и офицерского корпуса.

Макс стоял на трибуне президиума в строгом кителе. Рядом замерли Лилит, стармех Громов, Вера, профессор Соколов и Дредноут Игнациус у почетного караула.

Зал на три тысячи мест затих.

Макс окинул взглядом ряды людей, на чьих поясах звенели полновесные Кроны:

— Товарищи, — голос командира разнесся по сводам купола ровно и веско. — Мы пришли на эту планету как беглецы на поврежденном фрегате. Нас считали мертвецами. Но трудом тысяч рук мы построили города, связали горы с океаном, заключили договор с планетарным разумом и уничтожили карательную эскадру Гегемонии.

Зал отозвался одобрительным гулом.

Макс повернулся к Лилит, стоявшей по правую руку в темно-сером форменном платье. В ее осанке сквозило спокойное достоинство. Макс взял ее за руку, и Лира с открытой улыбкой шагнула к трибуне.

— Но цивилизация живет до тех пор, пока ей есть кому передать огонь в очаге, — продолжил Макс, и в его суровом взгляде промелькнуло редкое тепло. — Медицинская служба Ниры подтверждает: через шесть месяцев на свет появится наш с Лирой первенец.

В зале повисла секундная тишина. А затем своды содрогнулись от ликующего рева. Три тысячи делегатов вскочили со своих мест. Шахтеры бросали вверх фуражки, гремели аплодисменты, а Дредноут Игнациус трижды ударил плазменным кулаком в броню, оглашая трибуны салютом: