Чтение онлайн

— Он что — покончил с собой? — тихо спросил Боря.

— Как и подобает ничтожеству, — холодно сказала тульпа.

— Гав!

— Солнышко моё, к тебе никто не обращался. Лежать!

Демон распластался на животе и замер, неподвижный. Тульпа придавила его ножкой в изящной чёрной туфельке.

Килька плюхался посреди водоёма. Он вынырнул с инвалидным креслом — то было пустым. Фамильяр не сразу это понял. Он воздел кресло над собой, с воплем отбросил его. Затем подгрёб, схватил и поплыл, загребая одной рукой, к берегу — спасать хозяйское имущество. Тут же сообразил, какой ерундой занимается, всхлипнул

и, отпустив кресло, нырнул вновь.

— Я не хочу так, — сказала Танька. — Это слишком страшно…

— Жизнь… — начал было я.

Не дали мне закончить мудрую мысль. Может, и к лучшему. Ничего там мудрого по факту не было. Нельзя ничего сказать мудрого в ситуации, когда единственно верным решением будет — молчать.

Зиновьев всплыл. Не то слово, конечно. Он взлетел торпедой из глубин метеоритной воронки, выскочил из воды по пояс и заорал, воздев к небу лицо тридцатилетнего мужчины.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! Да! Жизнь! Я чувствую биение жизни в своих венах! Ничто не закончено! Килька — шампанского, бездельник! Немедленно шампанского! Того, особенного, с лошадью — мы будем праздновать! Тащи все ящики! Я буду здесь жить!

Зиновьев рычал и хохотал, колотил руками, пытаясь остаться на поверхности — складывалось впечатление, что плавать он не очень хорошо умеет.

Килька вынырнул вновь с креслом, уставился на хозяина широко раскрытыми глазами.

— Хозяин! Да что же это… Да как же вы так?.. Кресло…

— Сожги эту дрянь, она мне больше не нужна! Сожги — и неси шампанское! Неси еды! Накрывай столы, сегодня будет пир.

В былые времена Килька испарился бы моментально исполнять приказания. Теперь же он замер, глядя на омолодившегося хозяина, и начал уходить под воду. Тут же взыграл ногами, поднимаясь на поверхность, снова замер, и вновь тело потащило его вниз.

А вопящий безостановочно Зиновьев уже добултыхался до края, вцепился в него и вытащил себя из молока на берег. Шлёпнулся на спину. С него стекало струями инопланетное «молоко», и чем-то он напоминал дорвавшегося до интернета Рэнди Марша.

— Мы ещё повоюем! — заорал Зиновьев, грозя кулаком небу. — Слышишь меня, ты, там?! Мы ещё повоюем!

Килька ушёл под воду и больше не всплывал. Впоследствии при помощи багра не удалось найти ни кресло, ни Кильку, что было, в общем-то, закономерно, и что, увы, вышло за рамки нашей истории, по крайней мере, на текущий момент.

Просто где-то в далёком-далёком Владивостоке господина под кодовым именем Чёрный Дьявол привезли в отделение полиции двое гомункулов: Михей и его сын. Гомункулов в полиции не любили. Гомункулов то и дело пытались побить или убить, и в результате в больницах оказывались неудачливые нападавшие. Статус гомункулов был непонятным, статистике раскрываемости они никак не способствовали, и любой страж порядка предпочёл бы, чтобы их вовсе не существовало в окрестностях города.

Ну и даже если закрыть глаза на эти детали, к аристократии гомункулы явно не принадлежали, будучи рабочими и крестьянами. И вот эти рабочие и крестьяне привезли связанного совершенно очевидного аристократа. Попросили его подтвердить свою чёрную дьявольскость. Господин выразил вежливое недоумение и изложил свою версию событий, которая, несмотря на то, что была полным бредом, полицию удовлетворила. Просто версия гомункулов, хоть

и была правдивой, звучала как полный бред. Фамильяры какие-то, телепортанты из Белодолска… А полиция не хотела ссориться с аристократами.

Господин немного побузил на гомункулов, однако его убедили не давать делу никакого хода (исходя из предыдущего опыта, гомункулы всё равно отвертятся), и все участники событий разошлись. Гомункулы — в недоумении, а господин Чёрный Дьявол — весьма довольный. Да, ему как будто бы не удалось завладеть фамильяром, но он вышел сухим из такой мокрой воды, что готов был эту аферу записать себе в список безоговорочных побед над системой.

Дабы отметить это, он отправился из участка не домой, а в ближайший мало-мальски приличный кабак — «Вольный ветер».

— Хозяин! — крикнул он. — Кружку пива и чего-нибудь поесть, я голоден как стая волков!

— Изволите суп на первое? — поинтересовался хозяин, всё тот же Геннадий Афанасьевич.

— К чертям суп! Есть что-то более основательное? Помню, у вас подавали вкуснейший пирог!

— Есть кулебяка с мясом, а есть рыбный пирог, с килькой, что предпочитаете?

— Кильку мне, живо!

И перед Чёрным Дьяволом появился обтекающий молоком Килька с инвалидным креслом в руках и выпученными глазами.

— Хозяин звал меня?..

Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время бороться за то, что имеешь, и время отринуть это ради чего-то большего. Несоизмеримо большего…

И, разумеется, каждому в итоге достаётся своё. Кесарю — кесарево, Богу — богово. Кому-то — молочные реки, а кто-то довольствуется кисельными берегами. Мы с Танькой оставались на берегу. С час простояли, глядя на колышущуюся гладь инопланетного молока. Прощаясь, смиряясь, готовясь.

— Уверена?

— Да. И ты уверен.

— Будем ли мы столь же уверены через двадцать лет? Через тридцать?

— Я и через семьдесят лет не хочу превратиться в ведьму из сказки.

— Кто-то неизбежно назовёт нас глупцами, отдавшими бесценное сокровище… за бесценок.

— Не те люди, которых мы называем своими друзьями.

— Твоя правда, рыжая.

Из двери заднего хода вышел Зиновьев в трусах и с полотенцем на шее. Полотенце он положил на порог и, выпрямившись, погрозил нам кулаком. Я в ответ махнул ему рукой. Зиновьев рыбкой нырнул в водоём.

Да, мой драгоценный враг сильно изменился с тех пор, как, размазывая слёзы и сопли, дрожащим голосом признавался, что заманил моих детей в своё логово только и исключительно потому, что ему хотелось перед смертью почувствовать себя дедушкой с внучатами, ощутить чью-то простую, открытую и бескорыстную любовь, или хотя бы подобие её. Самому себе он боялся в этом признаться, вот и сочинял каждому свою сказку, из последних сил пытаясь выглядеть гением зла.

Я поднял взгляд, помахал тульпе, которая стояла в окне нашей спальни и наблюдала за купанием супруга. Тульпа ответила взмахом. Впрочем, тем же движением она заехала по морде демону, который, забывшись, поднялся с четверенек, чтобы тоже посмотреть, что происходит снаружи. Получив локтем в нос, немедленно опустился обратно.