Чтение онлайн

— Мы согласны, — процедил он сквозь зубы.

— Эмиль Германович! — вскочил юрист.

— Замолчи и сядь! Читай снова документы, я хочу понимать все нюансы, прежде чем поставлю подпись.

Я улыбнулся старому врагу. В ответ получил огненный взгляд. Взгляд человека, выбравшего молочную реку.

Конец лета, признаться, у меня в голове как-то спутался. Странное вышло лето, что и говорить. Сумбурное, бестолковое, наполненное всяческими внезапными путешествиями, людьми, переменами… Казалось, вот я закрыл глаза на минутку в кабинете Фёдора Игнатьевича, и вот

открыл. И я снова тут, в этом самом кабинете.

— Ладно, — говорю, — убедили.

— В чём же? — смотрит тесть с недоумением.

— Давайте мне ваше кресло.

Фёдор Игнатьевич отложил перо, которым что-то подписывал перед моим приходом, и посмотрел на меня внимательно. Я почему-то думал, что он до потолка запрыгает от радости, но — нет.

— Александр Николаевич, вы это серьёзно?

— Абсолютно. Когда я вообще шутил? Всю жизнь серьёзен, как могильная плита.

— Вы всё-таки шутите…

— Нет-нет, Фёдор Игнатьевич, всё честно. Я готов.

— Могу спросить, что повлияло на ваше решение?

— Знаете, за последние недели я посмотрел на разных людей. На тех, которые всеми силами пытаются остаться в прошлом, и на тех, что смело шагают навстречу будущему. И почему-то мне показалось, что вторые гораздо счастливее. Даже если этот шаг в будущее означает бегать с голой задницей в тайге.

— Это вы про господина Сицкого?

Ну разумеется, это я про господина Сицкого. Мне за него уже, кстати, прилетело от Елизаветы Касторовны. И за то, что демон никуда не делся, а превратился в комнатную собачку Сферы Семёновны Тулпановой, и за то, что Зиновьев, который вот-вот должен был помереть, благодаря моим усилиям стал живее всех живых. В общем, полный разнос, даже немножечко стыдно сделалось. Но когда монаршья фамильярка закончила, я лишь пожал плечами и сказал:

— Ну, а чего вы ждали?

— Простите?!

— Вы обратились ко мне, чтобы малой кровью решить ситуацию с демоном. Ко мне! Я хоть раз действовал, как нормальный человек? Нет же. У меня вот так получается. Извините…

Почему-то именно это «извините» Елизавету Касторовну подкосило. Она буквально упала на стул в моей новой столовой. Воспользовавшись этим, я начал приводить смягчающие обстоятельства.

— К коллегам Сицкого я наведался, сообщил им, что есть изъян с перемещениями одарённых детей. Там за голову схватились, стройка уже остановлена, кстати, если не сложно, в Москву передайте, чтобы тоже тормозили. Я в нюансы не вникал, не моя специальность, но вроде как из этого изъяна вытекает ещё что-то, формула меняется, и в результате весь график плясать начинает, с непредсказуемыми последствиями.

— Наверное, вам ещё и благодарность объявили, — с нескрываемой горечью произнесла Елизавета Касторовна.

— Было, было… Если бы не эта информация, могло и до летальных исходов…

— А ведь всё потому, что ваши дети использовали амулет, который им не полагалось использовать. Они поступили предосудительно — и в итоге всё сделалось хорошо!

— К чему вы клоните, Елизавета Касторовна?

— Да к тому, что ваши дети точно такие же, как вы!

— Ну, я им несколько сродни…

— Лапсердачат Бог ведает что, и в результате оказываются героями!

— Они несут страшное наказание в поезде, идущем из Владивостока…

— Ах, не упоминайте! Мне трижды доводилось ездить во Владивосток из Москвы, сопровождая Его Величество. Признаться, этот поезд страшит меня сильнее, чем бесконечность космических бездн.

—

Понимаю вас.

— Что касается господина Муратова. Последние события показали, что во всех крупных городах необходимо иметь отделение спиритуалистов в составе управы. Отделение будет совмещать научную деятельность и функции службы оперативного реагирования. Если ваш протеже не против, он может возглавить это отделение и набрать сотрудников по собственному усмотрению.

— Полагаю, он не будет против.

Боря был только за. И спиритуалистов знакомых у него оказалось немало. Только один таил обиду. Господин Нестеров тяжело переживал публичный удар по морде и требовал удовлетворения. Удовлетворить его Боря решил прогрессивным методом.

— Александр Николаевич, но это же варварство! — шептала Стефания, сидящая слева от меня.

— Нет, Стефания Порфирьевна. Варварство — это когда вокруг ринга толпа вопящих пьяных плебеев. А тут — вы посмотрите! — аристократия. Все чинно сидят, наводят бинокли и лорнеты, дамы обмахиваются веерами. Кстати, отчего вы не обмахиваетесь? Обмахивайтесь смело, у вас очень красивый веер, а в помещении, правду сказать, душновато.

— Я переживаю!

— Не нужно! Я уверен в Борисе, всё будет хорошо. Хотите бинокль? Я специально купил, хороший, хоть Луну рассматривать можно.

— Благодарю, не стоит. А отчего ваша супруга не пришла?

— Сказала, что ей это варварство не интересно.

— Александр Николаевич!

— Что? Это она сказала, не я.

На ринг вышли Нестеров и Муратов. Голые по пояс, босые и категорически настроенные идти до конца. Распорядитель боёв поднёс ко рту стихийный амулет, усиливающий голос, и провозгласил:

— Дамы и господа! Сегодня на этом ринге разрешат свои разногласия господа Муратов и Нестеров. Господин Муратов, вам слово!

Распорядитель сунул амулет под нос Борису, и в зале загремел его голос:

— У меня накопилось множество претензий к господину Нестерову! Будучи спиритуалистом весьма скромных способностей, он ещё в бытность студентом всеми силами старался занимать руководящие должности, в то время как никакими руководящими талантами не обладал вовсе! Неоднократно создавал опасные или же просто глупые ситуации, обвиняя в том других! Последняя капля, переполнившая чашу моего терпения, упала, когда мы призвали небезызвестного демона. Господин Нестеров сам всё это выдумал, сам выпустил демона из круга, а виноватым выставил меня! Нет, дамы и господа, я не господина Нестерова вызвал на бой. Я, дамы и господа, вызвал свою нерешительность, робость свою, желание подчиниться и снять ответственность вызвал на бой! И нет у меня иного пути, кроме как одолеть этого человека, тенью которого я быть отныне не желаю. Моя невеста заслуживает лучшего!

Стефания закрыла лицо руками. Зато на противоположной стороне зала, имеющего форму амфитеатра, поднялся ранее мною не виданный господин и захлопал в ладоши.

— Браво! — крикнул он. — Браво, Борис! Чем бы ни закончился бой, знай: я горжусь тобой!

— Спасибо, п… папа, — запнувшись, ответил Боря.

Амулетом, усиливающим голос, завладел Нестеров и с глубоким возмущением сказал:

— Господин Муратов прилюдно и безо всяких на то оснований ударил меня по лицу кулаком! Понятия не имею, о чём он тут говорит, для меня это всё звучит как жалкие оправдания отвратительного поступка, и спускать ему это я не намерен. Я стою здесь за свою честь, как и подобает человеку аристократической крови!