Кисельные берега
Шрифт:
— Ки-и-илька, — вновь захныкал Зиновьев, вызвав презрительную гримасу у тульпы, которая сноровисто набирала второй ряд гипотетического шарфика.
— После того как Килька пропал, мы, наверное, уже могли бы уйти, — пробормотала Танька. — Но Вадим Игоревич попросту уснул.
— Каюс… Испытывал невероятной тяжести сонливость. Ничего не мог с собой поделать.
— Я ведь не могла бросить его одного в таком месте.
— Вас на сутки одних оставить нельзя. Ужас. Вломились к несчастному пенсионеру, объели, обпили,
— Колбасу ты сам надкусил, — возразила Танька.
— Да, но кто тому виной, спрашиваю я вас? Кто?!
Поскольку обвиняемые ничего не отрицали, я махнул на них рукой.
— Ладно, проехали. Будем надеяться, что господин Зиновьев, следуя своему аристократическому кодексу, не подаст на нас в суд. В противном случае придётся возмещать колбасу, а у нас денег нет и дом в руинах…
— Я покрою все убытки.
— Весьма с вашей стороны благородно, Вадим Игоревич. Благодарю. Сейчас же рекомендую вам поехать домой и как следует отдохнуть перед сим действом. Вы, Татьяна Фёдоровна, отправляйтесь на дачу.
— А ты?
— А я пойду к руинам. Говорят, там наши доблестные спиритуалисты демона какого-то призвали. Мне дали почётное задание его ликвидировать.
И опять у них молчание, и снова они на меня смотрят огромными глазами. От тоски я даже вернулся за стол и продолжил прерванную объятием трапезу.
— Саша, ты сошёл с ума? Как ты собираешься ликвидировать демона?
— Честно? Ни малейшего понятия. Для начала попробую поговорить.
Послышался смешок. Мы все посмотрели в сторону тульпы, которая, не отвлекаясь от вязания, сказала:
— Поговорить с демоном? Что ж, остаётся лишь пожелать вам удачи, господин Соровский.
— Знаешь что-то? — спросил я.
— О демонах? О нет, что вы! Куда мне. Разве мой дражайший супруг на второй год семейной жизни не призывал целый десяток, чтобы сбить с меня спесь? Разумеется, не призывал, у нас ведь такая хорошая семья.
— И что с этими демонами стало?
— Не знаю. Никогда не интересовала участь неудачников. Главное, что из своего будуара я эту груду изувеченной протоплазмы вышвырнула, они мешали мне предаваться уединению. — Тут тульпа отложила вязание на подлокотник кресла и ослепительно улыбнулась, так, что Серебряков заскрежетал зубами от напряжения, а Танька опустила взгляд. — Ну же, Александр Николаевич! Мне кажется, мы могли бы улучшить условия сделки.
В этот момент в столовой образовалась Елизавета Касторовна.
— Вы пунктуальны, Александр Николаевич, — сказала она. — Также приветствую всех остальных присутствующих, но воздержусь от перечислений, это будет долго. Насколько я услышала, Сфера Семёновна собирается предложить некий план?
Тульпа скромно потупила взгляд. Я же отодвинул от себя пустую тарелку, вторично воспользовался салфеткой и сказал:
— План у нас есть, у нас
— Поясните, — потребовала Елизавета Касторовна.
— Поясняю: как мне доложила разведка, сей господин, — указал я на Зиновьева, — использовал моих детей, чтобы каким-то образом убить меня. Из их описаний происходящего в этом доме я не смог собрать целостной картинки, а посему хотел бы получить объяснения. Здесь и, если это возможно, сейчас, господин Зиновьев.
— Каково вероломство! — воскликнул Серебряков и, обойдя стол, решительно выдернул из ослабевшей старческой руки револьвер.
Зиновьев и не думал сопротивляться. Он побледнел до мертвецкого состояния и прошептал:
— Только Кильке я лгал про это… И наказал молчать! Значит, теперь уже точно всё. Всё кончено. И жизнь моя…
— Лгали? — переспросил я. — Так в чём же, наконец, правда?
— Да-да, — подхватила тульпа, — мне тоже интересно, дорогой. Мне ты лгал, что дети нужны тебе, потому как тебе со мною скучно. У меня, дескать, ограниченный и тупой ум, не способный поддержать ни единой беседы.
На Зиновьева смотрели все. И несчастный старик, всхлипнув, раскрыл душу.
Глава 24
Дом, милый дом
Само собой разумеется, Серебряков не поехал домой. Танька тоже. Даже после моего внушения:
— Тань, ты вообще помнишь, что к нам ещё вчера должна была приехать в гости Дарина? И Натали?
Супруга побледнела и схватилась за голову. Но тут же нашла решение:
— Ничего страшного, их впустил доктор.
— А доктор вообще на даче был?
Танька побледнела ещё сильнее, вспомнив, что доктор, который за прошедшие годы стал восприниматься нами как данность, действительно на дачу в этот заход не приезжал вовсе.
— В любом случае, сейчас уже поздно торопиться, — нашлась обладательница титула «Миссис Гостеприимство 2031». — Я не пущу тебя одного, с этими людьми!
Вадим Игоревич, который совместными с дворецким усилиями запихивал инвалидное кресло на крышу экипажа, покосился, но мужественно проглотил «этих людей». Наверное, убедил себя, что имелись в виду Зиновьев и тульпа (Елизавета Касторовна отчалила в Москву по делам), а задумываться на тему, почему лично его не посчитали за человека, не стал.
Эмиль Германович, когда понял, что у него забирают ещё и супругу, устроил натуральную истерику. Нам сделалось страшно, что дед помрёт за здорово живёшь, и мы пошли на уступки. В экипаж его погрузили первым, под бесстрастным взглядом ничему уже не удивляющегося извозчика. Следом забрались Танька, тульпа — на правах женщины — и мы с Серебряковым. Тульпа не весила ничего, Танька от неё не многим отличалась. Самым грузным оказался Зиновьев, который за год сидячей жизни изрядно обрюзг, однако конная тяга справлялась.