Чтение онлайн

Глазунов почувствовал, как от гнева все закипает в его груди.

— У меня недавно погибли друзья...

— Да, знаю. И вы, конечно, не поверили в случайность такой потери?

— Не поверил.

— Связали ее с теми автогонками, которые устроили для вас наши парни, и с тем, что обо мне рассказала Наталья?

Глазунов помедлил с ответом, понял, что является для Верховского главным. Но и Ваньку валять перед таким зубром было бы, как он понял, пустым делом. Поэтому ответил коротко и откровенно:

— Да.

— Похвально, похвально. Отдаю должное вашей сообразительности. Милиция тоже так считает?

Вопрос

застал Глазунова врасплох. Он снова замешкался. Хитер противник! Как мастерски ведет допрос... Вот здесь уже нельзя раскрывать перед ним все карты, давать такую фору, чтобы тот успел предпринять контрмеры. Корнеев вроде бы зацепился за клички похитителей Наташи. На него теперь вся надежда...

И Глазунов, как бы удивленно, переспросил:

— Полиция? — Помолчал еще секунду и добавил: — А что полиция? Вы думаете, там все такие умные сидят? Меня даже не потревожили с расспросами.

— И вы не попытались там высказать свои подозрения? — усомнился Верховский.

— Пытался. Но меня не поняли.

— А что конкретно рассказала обо мне Наталья?

— Все.

— Когда? До того, как вы пытались наладить контакт с полицией, или после?

— Много позже. Всего полчаса назад, когда ваши молодчики бросили меня к ней в подвал.

— Как?! — Верховский чуть не подскочил в кресле. — Эти кретины... — Он не договорил, взял себя в руки и уже спокойно снова спросил: — Так что же она вам рассказала?

— Все, — повторил Глазунов. — Но я не понимаю, как вы, талантливый ученый, решились ввязаться в такое грязное и мерзкое дело, как содержание развратного притона с игрой в рулетку, незаконное производство и сбыт наркотиков, убийство ни в чем не повинных людей?

— Вы имеете в виду ваших коллег из редакции? — спросил Верховский, откидываясь на спинку кресла. — Я не убивал.

— Понятно, что не вы, другие, — устало согласился Глазунов. — Но наверняка они действовали с вашей подачи... А наркотики? Или без них мало зарабатывали?

— Мало, — подхватил Верховский. — В том-то и дело, что мало. Видите, что творится в стране? Развал! Полный хаос! Политический, экономический... Все нации ощетинились друг против друга!.. Вот вы сказали обо мне — талантливый ученый... А ведь отчего я занялся этим, как вы говорите, грязным делом? Не вкалывать же всю жизнь за нищенскую зарплату! Ну почему я, классный химик, должен получать меньше продавщицы из пивной палатки или заправщицы с бензоколонки? Я хочу получать за свои знания, опыт и работу настоящие деньги, а не гроши.

Кстати, о моем таланте. И с ним у нас сегодня не разгуляешься. Программы научных изысканий — примитивные, лишь на потребу дня. Приличных лабораторий для научных работ практически нет, соответствующего оборудования — тоже. Нищета — она и есть нищета!

Он снова чуть отпил из бокала и продолжил:

— А здесь мне удалось соорудить собственную лабораторию. Понадобились инструменты — достали финские. Оборудование, вплоть до электронного, — из всевозможных НИИ, из ФРГ, США, Японии... И вот теперь могу изготовить любые препараты!

— «Крокодил», например, — насмешливо и зло вставил Глазунов.

— А что? — загорелся Верховский. — Знали бы вы, какие в связи с ним я сделал открытия! Ведь из синтезированных материалов наладил их выпуск. Это переворот в науке! Еще нигде в мире не научились получать наркотики методом

органического синтеза. Только мне удалось проникнуть в тайну этого процесса.

— Зачем вы хвастаетесь передо мной?

Верховский озадаченно склонил голову, потом рассмеялся.

— И правда — зачем? Наверное, сработала вечная слабость любого ученого — поведать миру о своих открытиях. Вы — умный человек, журналист... Значит, сможете оценить высокую значимость возможности получать указанным способом уникальные для медицины препараты. Ведь они исключительно биологически активны, настоящее чудо в практической терапии.

— А еще большее чудо для таких дельцов, как вы! — насмешливо сказал Глазунов. — Настоящая золотая жила!

Верховский не смутился.

— Правильно! Вы знаете, сколько стоит стакан марихуаны на черном рынке в России? А один килограмм опия-сырца? Да и не Россия его основной производитель, а страны поюжнее. С ним большие хлопоты и затраты немалые, оттого и цены на сырье бешеные. А тут мы, с нашим, как вы говорите «крокодилом». Производное сырье — самое обычное, широко распространенное. Затраты на изготовление — минимальные, каких-либо кордонов по доставке потребителям преодолевать не надо. Действительно, золотая жила!

— А то, что «крокодил» во много раз опаснее для наркомана, чем, например, марихуана?.. Ведь вы им не только грабите, но и убиваете людей! Вас это не смущает?

— Ничуть. Кто такие наркоманы?.. Самоубийцы! Каждый из них в конце концов доходит до так называемого «золотого укола», после которого — смерть. Говорят, что это для них наивысший кайф. Вы что же думаете, при сегодняшней-то невероятной информативности они не знают о трагических последствиях наркомании или легкомысленно отмахиваются от пропагандистских предупреждений? Как бы не так! И знают, и не отмахиваются. Это бегство. Бегство из нашего нищего, богом проклятого, лицемерного общества, лишившего их надежд на лучшее будущее. Это уход в иные физические и душевные состояния, которые хотя бы на время снимают стрессы, доставляют своеобразные, пусть иллюзорные, но миры блаженства и спокойствия... Да, потом наркоманы гибнут. Но это — потом!.. А сколько у нас в стране других самоубийц, что разом накладывают на себя руки? Вы — журналист, вы знаете, как их много. Вот бы вам ими и заняться, предостеречь, помочь им. Но вы не сможете сделать это без того, чтобы не изменить само общество, ту социально-политическую систему, что довела людей до крайностей. А мы, то есть такие, как я, пусть на время, пусть за деньги своим «промыслом» предоставляем таким людям хоть какую-то возможность продлить их жизнь, наполнить ее своеобразным счастьем, смыслом.

— Странная у вас философия, — возразил Глазунов. — Дикость какая-то! По-моему, вы просто безнравственны. И уж конечно, не спасительны, а исключительно опасны для общества. С его проблемами и трудностями мы в конце концов так или иначе справимся, я убежден. А вот для вас в нем уже не будет места.

Верховский нахмурился.

— Ну что ж, один раз живем... Давайте пока прекратим наш разговор и лучше выпьем по чашке кофе. Да вы и голодны, наверное. Как насчет бутербродов и кофе?

Глазунов сглотнул слюну. Есть ему хотелось. Но ведь этот маньяк, думал он, конечно же, не от доброты душевной проявил заботу о его желудке, наверняка в голове иное, что-то подлое...