Чтение онлайн

— Бред какой-то! — снова ошалело подивился Глазунов. — Он что же — рвется в диктаторы? Но это же глупо. Сегодня такая идея явно не пройдет.

— Не знаю, не знаю... Но вот устроить тебе какую-нибудь гадость он может. Так что проглоти таблеточку. Она из числа тех нейтрализаторов, которые Профессор изготовил специально для себя.

Наташа поднесла таблетку к его губам. Он уклонился.

— А себе? Есть еще?

— Нет, и эта случайно досталась. Профессор как-то уронил флакон — таблетки и рассыпались. Одна закатилась за шкаф. Я заметила

и потом припрятала на всякий случай. Вот этот случай и наступил. Может, в нем наш последний шанс... Ты мужчина, тебе будет легче выбраться отсюда, если уцелеешь. А я буду ждать тебя... Теперь знаешь, что надо сделать. В одиночку нам не справиться, тем более — с Профессором.

— Ты мне о нем ничего толком и не сказала. Кто он в действительности?

Наташа собралась ответить, но в коридоре послышались торопливые шаги, щелкнул замок, распахнулась дверь...

Глазунов не успел и глазом моргнуть, как его сбросили на пол.

10

— В чем дело? — недовольно спросил Шеф, отставляя в сторону бокал со своим любимым мускатным вином. Бес вытянулся у двери.

— Ребята задержали в парке одного типа. Перелез через ограду.

Шеф заерзал в кресле, встревоженно перевел взгляд на Профессора. Тот тоже наконец оторвался от шахматной доски, досадливо бросил:

— Что за тип — выяснили?

Бес на секунду замялся.

— У него удостоверение журналиста.

Он достал из внутреннего кармана френча тисненые корочки, шагнул к шахматному столику.

— Вот! — Бес осторожно положил удостоверение на лакированную крышку.

— «Голос Приволжья», — прочитал Профессор. Нахмурившись, раскрыл его. — Глазунов Владимир Николаевич, корреспондент... — Снова пошлепал губами, призадумался, потом с интересом взглянул на фотографию хозяина документа. — Занятно!.. Не тот ли, что был с Наташей в сквере?

Бес кивнул.

— Он самый. Жаль, что там же не прикончил его. Может, сейчас провернуть это дело?

— Не-ет, — протянул Профессор. — Мне интересно, что он здесь вынюхивал. Приведи-ка его сюда.

Бес опять кивнул, вышел из комнаты.

— Ты думаешь, этот журналист для нас опасен? — спросил Шеф. — Может, просто влюбленный дурак, вот и приперся за Натальей.

— Когда он успел влюбиться? — Профессор потянулся за своим бокалом. — Не было у Натальи никого, я знаю.

— Тогда зачем он здесь?

— А ты и не понял? Он коллега тех газетных писак, которых нам пришлось убрать накануне. Видно, почуял неладное, вот и рыщет...

— Что же делать? По-моему, Бес прав — надо избавиться от парня! Так же тихо и чинно.

Профессор, не торопясь, пригубил вино.

— Еще один труп?.. Это уже перебор — тишины не получится. В угрозыске не дураки сидят... Попытаюсь сам поговорить с парнем, так вернее.

Шеф задумчиво склонил набок голову, нервно почесал за ухом.

— Главное, надо узнать — зачем он к нам пожаловал и имеет ли связь с ментами.

— Понятное дело! —

усмехнулся Профессор. — Это мы узнаем. А пока оставь меня наедине с ним.

— Возьми хотя бы Беса за компанию. Для надежности.

Профессор снисходительно усмехнулся.

— Сам справлюсь, Жоржик.

Шеф залпом осушил бокал, коротко буркнул:

— Ну что ж... Под твою ответственность!

Круто развернувшись, он пошел к двери и на пороге чуть не столкнулся с Глазуновым. Посторонился, оглядел его с головы до ног, зло бросил Бесу:

— Развяжи мужика и топай за мной.

Бес недоуменно вскинул брови, но все же поспешил выполнить приказ — ножом перерезал на запястьях пленника жесткие путы, затем плотно прикрыл за собой дверь.

Глазунов с облегчением вывернул из-за спины затекшие руки, потер их и сразу почувствовал, как будто тысячи мелких иголок впились в онемевшие ладони.

— Проходите, батенька, садитесь.

Глухой, хрипловатый голос, неожиданно ворвавшийся в уши, заставил его переключить внимание на другое: в углу большой продолговатой комнаты, где он оказался, у неплотно зашторенных окон, в глубоком мягком кресле перед шахматным столиком сидел одетый с иголочки чем-то знакомый ему человек. Верхний свет в комнате был отключен, лишь переливалось огнем изящное хрустальное бра на стене справа от столика.

Глазунов прошелся по ворсистому ковру, покрывавшему пол, опустился в кресло напротив этого человека и увидел его большие умные глаза за стеклами очков в модной оправе, крупный нос, аккуратно подстриженную клинышком бородку... В первое мгновение он не поверил себе — Верховский Вячеслав Андреевич, заведующий кафедрой химико-технологического института!..

Глазунов невесело покачал головой...

— Что — узнали меня? — усмехнулся Верховский. — Ну и как, нашли свою Наташу?

— Конечно, человек — не иголка.

Верховский с любопытством посмотрел на него.

— Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов, — улыбнулся он.

Глазунов насторожился.

— Надеюсь, вы понимаете, что совершенно не случайно так обошлись здесь с вами. У нас не любят, когда чужие люди суют нос, куда не следует, — все так же мягко продолжал Верховский. — Так что давайте обо всем откровенно... О чем вы говорили с Любимовой?

— С кем? — удивился Глазунов.

Верховский понимающе кивнул.

— Я веду речь о Наташе... И вот вы нашли ее. О чем говорили?

— Вообще-то, ни о чем, — решил поосторожничать Глазунов.

— Не крутите, молодой человек, — угрожающе понизил голос Верховский. — Не пытайтесь выгораживать ее. Подумайте о себе. Ведь теперь от нас вам просто так уже не уйти.

Глазунов и сам не обманывался в этом. И потому не сдержался:

— Да! Потолковали о многом.

— И обо мне?

— В том числе...

— Что же она рассказала?

— Все, чтобы считать вас преступником.

— Ну вот... — расслабился Верховский. — Спасибо за откровенность. А в чем обвиняете?