Чтение онлайн

А что такое горе - это тоже всем понятно... Гибель роженицы - уж конечно, горе, не радость.

И как-то молнией осенила сразу многие головы одна и та же мысль такая простая, такая естественная - потому что сводила она все эти события воедино.

Мысль эта заключалась в том, что не предсказывает Ведьма несчастья. Не предсказывает - а творит! Именно так!!!

Творит, ибо наслаждение для нее - мучения христиан. Или для того, чтобы разбогатеть на их бедах, получая бешеную плату за лекарские услуги.

А быть может - обе эти цели преследует она одновременно!

Враз забыли односельчане, что никогда не требовала Катрин платы за лечение, хотя и не отказывалась от нее. Кто мог уплатить - платил, кто не мог - даром получал помощь...

Возможно, все же не решились бы жители Барха-Лох на то, на что они решились, если бы не еще одно обстоятельство.

Как раз в эти дни, когда колебались чаши весов, на одной из которых был слепой гнев, а на другой перемешалась благодарность за прошлое, страх мести Духов Зла, неуверенность - всего понемножку...

Как раз в это время деревенский священник получил от своего церковного начальства послание. В плотно запечатанном пакете прибыл очередной трактат преподобного Джона Нокса.

Название трактата было длинным - на половину титульного листа. Но достаточно было прочесть лишь первые его слова.

"О язычниках, колдунах и противодействующих Церкви, а также о способах, которыми надлежит поступать с ними..."

Тут уж и последние колебания отпали...

По-разному надлежит поступать с "колдунами". То есть "надлежащая" процедура все-таки едина, но поступают в действительности по-разному.

Можно совершить ордалию "Божий Суд". Например, кинуть заподозренную со связанными руками в воду - озеро, реку, колодец - неважно, лишь бы глубина была не менее трех мечей.

Если утонет - значит, невиновна. Если выплывет - значит, действительно, ведьма...

И тогда можно вывести ее за околицу и всем миром забить камнями, благо камней в горах хватает. Так, как сделали это несколько десятилетий назад со старухой Гулли из Глен-Финен.

Или вырыть могилу, столкнуть туда живой - и засыпать...

А можно и сжечь, но тоже - по-разному.

За несколько дней до того, как все случилось, Катрин заходила к сельскому кузнецу - лечить его кобылу. И увидела случайно, что кует он гвозди какой-то странной формы. Очень длинные, с необычно оттянутым жалом. И - с крестообразными головками.

Четыре гвоздя...

Перехватив ее взгляд, кузнец вдруг необычно смутился и сбросил заготовки с наковальни. Он явно опасался расспросов - именно поэтому Катрин ни о чем не спросила его.

Кобылу ту, кстати, ей удалось поставить на ноги...

Говорили в старину: оттого большинству людей не дано знать свою судьбу, что слишком мучительно это - знать, не имея сил изменить...

28

...Нет,

не собирались устроители расправы организовывать для Катрин озерную купель. Это делают, когда есть сомнения. А тут никаких сомнений не было. И еще одна мысль удержала от этого жителей Барха-Лох. Мысль, почти ни у кого не поднявшаяся до уровня сознания. Но, тем не менее, понятая всеми.

А вдруг использует колдунья данную ей Дьяволом силу для того, чтобы утонуть, - как тонут добропорядочные женщины? И как тогда они, односельчане, будут выглядеть друг перед другом?

Когда под утро толпа ввалилась к Ведьме в дом и, сорвав с нее одежду, пинками вышвырнула на улицу, - Катрин все еще надеялась на что-то. Но когда увидела, куда ее волокут, - исчезла эта надежда.

Одинокий камень высился за окраиной села, на вересковой пустоши. Был он плоским, словно плита, и древние руны вились по его поверхности.

Но это - не было Святое Место...

Ветер и дожди давно вылизали поверхность камня, смыли с него остатки золы. Но в глубине некоторых, особенно глубоко прорезанных рунических знаков, все еще сохранилась чернота.

И хотя повсюду на плоскогорье сквозь вереск прорастал кустарник видно было, что стена кустов, подходя к каменной плите, постепенно сходит на нет.

Словно беря ее в кольцо окружения...

И - четыре отверстия высверлены были в камне, образуя контур квадрата со сторонами около полутора ярдов.

На этом камне в давние времена жгли ведьм.

Во времена, когда клялись именами Мерлина и Морганы.

А о Христе если и знали, то воспринимали его как одного из языческих богов...

Никто уже не мог бы сказать, когда происходило здесь последнее сожжение. Но о том, что оно было - сохранилась память.

Преподобный Нокс, пресвитер Эдинбургский, не одобрил бы такую казнь. Это - не церковное аутодафе, а языческий костер.

Ведьм, конечно, надлежит жечь - но не так же!

Однако, до Нокса было далеко...

Опрокинув Катрин спиной на камень, ей сбрили все волосы на голове и теле. Искали скрытую волосами "дьявольскую метку" - родимое пятно в виде двойного копыта.

Не нашли ничего похожего - но это не сбило всеобщий раж.

А потом теми самыми четырьмя гвоздями прибили ей к камню руки и ноги, расположив их напротив отверстий - вершин квадрата.

Конечно, не по ладоням и ступням прибили - это было бы кощунством! Чтобы избежать сходства с распятием, вогнали гвозди со сдвигом: в запястья и щиколотки.

И еще одна уступка времени была сделана: шляпки гвоздей крестовидны были...

Те самые гвозди...

После чего, срубив с ближайшего куста (не так-то близко он и был...) сухую ветку, положили ее женщине поперек живота. И подожгли.