Чтение онлайн

Тревожило: удастся ли заставить Дункана свернуть? Не слишком ли свыкся он с этой дорогой?

А если и удастся - то как поставить его на Путь? Трудное это дело... Рамирес сумел сделать это с Конаном быстро - даже не за годы, а за месяцы. Но это - Рамирес. И это - с Конаном...

В сущности, то, что происходило между ними, не долго оставалось односторонним обучением. Очень скоро Конан стал помогать Рамиресу в познании Силы с тем же мастерством, с каким Рамирес помогал ему.

Конан в свое время - в той,

прошлой жизни - тоже сумел быстрее поставить Дункана на Путь.

Вот именно - в прошлой жизни... Тогда куда более страшный рубец остался на теле Дункана. Душа же его - рубцов не имела...

Поэтому, хотя не в силах был Дункан помочь Конану, - но и не мешал, по крайней мере...

Конечно, Путь идет сквозь нас, - поэтому не можем мы не идти по Пути, даже если искренне заблуждаемся на этот счет.

Но ведь и идти можно по-разному.

Осознанно - и не осознанно, словно в бреду или во сне. Медленно - или быстро...

Наконец - вперед или назад...

Правду сказано: Путь каждому из нас определен изначально, задолго до нашего рождения или рождения этого мира.

Но не меньшей правдой будет и другое: каждый из нас свободен на этом Пути. Свободен в праве выбора...

Ибо лишь несведущему может показаться, что Путь - это прямая...

Для того, чтобы описать его форму, не придуманы еще слова в человеческой речи. Да и форма его непостоянна - если вообще можно ее назвать формой.

Достаточно сказать лишь одно: много вариантов имеет Путь. И даже если в целом светел он, - можно найти на нем и темные участки.

Обратное - тоже верно...

И лишь от тебя одного зависит: выберешь ты Свет - или Тьму. День или ночь.

Будешь ты Крагером или...

Впрочем, довольно об этом. Все равно не понять это смертному.

Тем же, кто понял, - нет нужды в объяснении...

Говорили в старину: если поешь о победе, - не смей умолчать и о поражении.

21

Но на сей раз не удовольствовался Мастер тем, что сказал "нет". Знал он, что на него - последняя надежда. Не утаили это от него.

Именно поэтому первый и единственный из всех Мастеров Тартана именно оттого первый, что был он последним по счету, - дал им совет.

Сказал он:

– Ведомо мне: есть еще один Мастер Тартана. Говорил мой отец - нет ему равных...

(Произнеся это - зубами скрипнул. Нелегко говорить "нет ему равных" про другого...

Впрочем, про себя такое - и вовсе нельзя говорить. Пусть люди скажут!).

– Кто это, о Тидир?
– воскликнул Дункан, ибо Тидир было имя Мастера.

И надежда зажглась в глазах Дункана. А зрачки Конана полыхнули совсем иным огнем...

Помедлил Тидир, глядя в пол, едва ли не сокрушаясь о сказанном. Но раз уж сделал один шаг - надо и второй сделать.

– Имя его - Этерскел. Из клана Фуадов он родом...

–

Где найти нам его, о Тидир?
– голос Дункана дрогнул, когда задавал он этот вопрос.

Кажется, Тидир усмехнулся, но не разобрать - углы его рта были прикрыты седыми усами.

– Его - уже нигде, наверное...

– Почему?
– и вновь дрогнул голос Дункана.

На сей раз уже не было сомнения: усмехался Тидир. Торжество и горечь были в его усмешке одновременно.

– Плохо слушаешь, юноша. Очень плохо. Я сказал - отец мне это говорил. Во время отца моего, Глуинделла, это было. А мои волосы уже густо присыпаны серебром. И нет в живых Глуинделла больше лет, чем ты и твой спутник на свете живете, юноша!

– Ты еще не знаешь срока моей жизни, старик...
– пробормотал Конан.

(Впрочем, он все-таки не сказал этого - по крайней мере, вслух не сказал).

Тишина надолго повисла под крышей дома, зацепившись за потолочную балку, растекаясь по стенам.

– Значит...

– Вот именно. Это значит как раз то самое!

И снова торжество и горечь проявились на лице старого Тидира.

Не была эта горечь тенью зависти. Как раз наоборот.

Далеким отпрыском зависти было именно торжество. Ясно ведь: коль скоро так, то давно оставил этот мир Этерскел Мак-Фуад.

А стало быть - нет сейчас под солнцем человека, который бы разбирался в Тартане много лучше, чем Тидир ап Глуинделл!

(Прочие Мастера - не в счет... Все они примерно одинаковы по силам и все сознают это. Кто-то лучше знает одно, кто-то другое лучше знает...

Но ни про кого нельзя сказать - "нет ему равных!").

Отчего же горечь?

А вот именно оттого, что такое высокое мастерство кануло в Лету...

Но снова заговорил Тидир, сын Глуинделла:

– Да, сам Этерскел уже не жив, конечно. Но ведь и я - не с рождения науку тартана знал...

– Ты хочешь сказать...
– и вновь надежда колыхнулась в глубине глаз Дункана. А глаза Конана - вновь сверкнули предостерегающе.

– Не знаю... Я не знаю, был ли у Этерскела сын. А теперь, возможно, уже и внук. Не ведомо мне и то, оказался ли наследник этого Мастера - а тем более наследник его наследника - способным усвоить науку чтения по ткани. Но если оказался...

И исчезло с лица Тидира торжество. Но зато и горечь - тоже исчезла.

Вот что сказал Тидир ап Глуинделл, Мастер Тартана. Сделал главное возродил надежду.

А еще, кроме этого, было сказано многое и о многом.

Например, сказано было, что вскоре после рождения Тидира клан Мак-Фуадов был начисто вырезан в одной из межродовых войн. И будто бы лишь двоих пощадили: самого Этерскела, как признанного Мастера, и еще одного, имя которого не сохранила память.

Мастером Меча был тот, второй из уцелевших...