Чтение онлайн

Нового Времени - перед Старым...

Впрочем, это еще не сейчас. Но очень многие и ныне, помня о Сольвейе, предвидят в глубине своих мыслей призрак Куллодена.

Вот отчего чтут горцы обитающего в Лоуленде короля. Чтут, хотя с трудом признают за лоулендерами право зваться людьми.

И не считают позором сменить Горы на Равнину лишь в одном случае. Если тот, кто свершает эту перемену, уходит не просто в Лоуленд, а именно к королю...

Тогда это - не позор. Но все равно: уж никак и не слава

это...

Говорили в старину: есть тропа Чести, есть тропа Истины, есть тропа Выгоды. И не всегда совпадают они...

23

День пути оставался до Эдинбурга. Это - если в милях мерить.

Но разверзлись хляби небесные. Еще бы - осень ведь! И от рассвета до заката преодолели они от силы треть этого расстояния.

А что делать, если дорога превратилась в липкую полосу жидкой грязи? Не может лошадь быстро идти, если при каждом шаге вязнет она где выше бабки, а где и по колено.

В чем были, ушли Конан и Дункан с пепелища. Но вот уже оба едут верхом, на плечах у них - богатые, подбитые мехом плащи, а седельные сумки - полны.

И каждый ведет в поводу сменного коня под легким седлом. И еще один конь плетется следом - но не седло, а вьюк лежит у него поперек спины.

В глубине же споррэнов каждого всадника тихо позвякивают монеты дюжина серебряных и по две-три золотых.

Откуда все это?

Лучше не спрашивать...

Уж если попал в поток времени - будь добр, живи его законами. А законы эти что в Хайленде, что в Лоуленде - жестоки есть...

Разумеется, неписаные законы. Писаных - мало. И соблюдаются они весьма редко. Так что, если уж путешествуешь в горах с какой-то целью, не на закон положись, а на меч.

На катану или на клеймору - все равно.

К четвертому году странствий эти клинки в руках воинов такого уровня могли обеспечить своим владельцам стоимость пары замков с обслугой, - а не то что нескольких лошадей.

Могли бы. Но не обеспечили.

Потому что не обогащение было их целью.

Это во-первых. А главное - обоим претила возможность использовать и свою телесную неуязвимость, и боевое мастерство для достижения обычных целей. Не только богатства - но и славы, почета, уважения...

Это - во-вторых.

Добившись славы - не приобретешь чести... Неудобно всерьез сражаться против смертных, хотя и приходится порой. Все равно что краплеными картами играть!

Да, именно обоим эта возможность претила. Не только Конану - но и Дункану.

Значит, сумел все-таки Конан, исподволь пробившись сквозь жажду мести, продолжить обучение...

И это - его победа. Не полная, конечно, - но все же победа!

– Тебе не кажется, что пешком мы быстрее доберемся?

– Не кажется.

– Почему? Тридцать миль - столько и обычный человек от зари до зари одолеет. А уж мы-то с тобой...

–

Да, мы с тобой эти мили не пройдем - пробежим. И даже запыхаться не успеем. Но дело не в этом...

Конан вспомнил, как когда-то, невообразимо давно, он на спор с Рамиресом всего лишь за пару часов бегом настиг оленя.

Настиг, а когда олень рухнул на колени, загнанно поводя боками, выхватил из ножен клеймору.

Выхватил, но не ударил.

Точнее, ударил - но не в горло и не под ребра. Глубоко надсек один из рогов повыше первого отростка - чтобы при встрече узнать зверя по зарубке.

И по блеску в глазах Рамиреса (тот следовал за ним верхом) Конан понял, что поступил правильно.

– ...Обо всем ты подумал, ученик мой, - сказал тогда Рамирес, и веселые морщинки разбежались от уголков его глаз.

– Лишь одно забыл. Самое простое.

Конан озадаченно нахмурил лоб:

– О чем забыл я, Учитель?

– Олени меняют корону своих рогов каждый год! Значит, если и встретишь еще раз своего крестника - не узнать тебе его!

И звонко захохотали после этих слов и Учитель, и ученик. А потом Конан задорно вскинул подбородок:

– Ничего! Быть может, я этого самца еще в нынешнем году разок догоню! Еще прежде, чем он рога сменит...

И снова хохотали они: один - сидя в седле, другой - стоя перед ним... А в нескольких шагах от них поднимался с земли отдышавшийся ветвисторогий красавец.

Уже без страха поднимался...

Да, когда Учителем был Рамирес - было так...

А когда Конан стал Учителем - иное испытание он придумал для Дункана.

Бежал Дункан рядом со всадником, стараясь не отстать.

Сперва - за холку коня придерживаясь. А потом, научившись владеть не только мышцами своих ног, но и управлять дыханием, - уже без всякой поддержки.

И уже где-то через неделю, когда полностью раскрыл свою Силу ученик, - около трех часов могли продолжаться такие гонки, но не больше.

Не больше. Потому что уставал.

Не Дункан уставал - конь...

Лошадь выносливее оленя, но даже она не в силах держать большую скорость свыше трех часов. Иначе - запалится, сожжет себе легкие.

Конечно, если пустить коня с места в карьер - ни один бегун, даже тот, которого подгоняет Сила, не сможет его догнать. Но на карьере лошадь выдерживает короткие минуты...

Вот почему для боя и для дальней дороги ценятся разные лошади. В бою - нужен быстрый галоп. В пути - плавный шаг.

Галопом долго не проскачешь...

Говорили в старину: никто не покроет за день больше миль, чем составляет конский переход...

24

Все это знал не только Конан, но и Дункан. А если бы и не знал раньше - успел бы узнать за три с лишним года странствий.