Чтение онлайн

– Ха!

Смехом тут и не пахло. Она бросает сумки в углу, взбирается по лестнице и плюхается на верхнюю койку.

– Надо было догадаться, что ты ни разу не была в космосе.

Я хмурюсь. Она меня провоцирует, но этого недостаточно, чтобы я подняла голову с подушки. Хотя нет, вру - достаточно.

– Я была в космосе.

Она качает головой.

– Неа. Я бы поставила деньги на то, что ты ни разу не улетала с Илофта.

Я закатываю глаза.

– Я с Горизанта.

Заниб качает головой.

– Твоя мать с Горизанта. А ты переехала сюда,

когда тебе было, сколько, двенадцать?

– Восемь.

– По акценту слышно.

– Но это же был долгий перелет.

– Один перелет в детстве - не то же самое, что бороздить космос всю жизнь. Не ссы, целочка, я буду нежной.

Я цокаю языком и смотрю на свой планшет. У меня осталось около восемнадцати часов, чтобы оправдать все мои громкие обещания. И все же системы канализации и водоснабжения древних колонизационных кораблей еще никогда не казались мне такими скучными.

– Я же сказала, я в этом плане не девственница, - говорю я, сдерживая желание выключить планшет.

– М-м-м, - мычит она.
– Наверное, поэтому ты задираешь свою соседку. Первое правило космоса - не задирай соседку. Особенно когда она знает то, чего не знаешь ты. Но не волнуйся, целочка, я тебя быстро поднатаскаю.

Я фыркаю.

– И что ты сделаешь? Изобьешь меня? Украдешь мои ботинки?

– Нет.

Теперь мне стало любопытно. Она сидит там, наверху, нахально болтая ногой, согнутой в колене.

– Что?

Я смотрю на нее. Она листает что-то на своем планшете. Игнорирует меня.

– А, игнор.

Она улыбается и наконец смотрит на меня сверху вниз.

– Не волнуйся, салага. Я никогда не буду тебя игнорировать. Я знаю, как важно, чтобы соседка была довольна. Это кодекс космоса. М-м... кстати: ты голодна?

Мой желудок не выдает меня предательским урчанием, но, как и всегда, когда я много часов сосредоточена на работе, я настолько забываю о своих физических потребностях, что голод и усталость обрушиваются на меня разом, как удар кирпичом. Однажды, в архивах Илофта, сразу после бакалавриата, я залипла на головидео, где вскрывали пузыри при болезни Шоггот-Юг, и не заметила, как мне захотелось по-маленькому, пока чуть не обмочила штаны. Не обмочила, но дальше угла с периодикой я не добежала. Потом свалила все на бездомных, и мне было стыдно, потому что на самом деле я не против, чтобы бездомные спали в архивах, а после того случая это запретили.

Но я отвлеклась. Конечно я была голодна. Чертовски голодна.

– Какие будут предложения?

* * *

Заниб плюхается на сиденье рядом со мной, а не напротив. Ясно. Она из этой породы. Я смотрю на нее, пытаясь телепатически убедить ее сесть на нормальное место - напротив, - но она не двигается.

Ее поднос ломится от калорий. Она опрокидывает маленькую бумажную чашечку с маслом на огромный стейк рибай. Жареные яйца сбивают меня с толку - к какому, интересно, приему пищи она относит эту еду? Миска с густыми взбитыми сливками и клубникой только усугубляет эту неопределенность.

Прежде

чем начать есть, она бросает взгляд на мой поднос, цокает языком и качает головой.

– Бедная целочка. Я же говорила - ешь свежее, пока есть возможность. Этой сушеной дряни у тебя будет полно, когда она останется единственным, что есть на борту.

Я пожимаю плечами и мешаю свою лапшу. Рамен - это то, к чему я привыкла, и это то, что я ем.

– У меня нет...
– я хватаю ее чек и поворачиваю к себе.
– Твою ж мать!

Она молниеносно выхватывает чек у меня.

– Я не трачусь на всякую ерунду. Но вкусно похавать изредка люблю.

Ее тело не противоречит. У нее спортивная фигура. Я представляю, как мы занимаемся сексом. Мне интересно, захотела бы она такого заморыша-интеллектуалку, как я. Может, если рейс будет достаточно долгим... И это возвращает меня к утерянной мысли.

– Ну так вот, у меня нет двадцати пяти жетонов на столовскую еду, и кроме того, я знаю из надежных источников, что миссия продлится всего около двадцати четырех часов. Два дня туда и обратно. Не так уж и плохо.

Заниб фыркает и оглядывает столовую. Даже несмотря на то, что она пуста, соседка демонстративно дважды крутит головой из стороны в сторону.

– Не время в пути тебя должно волновать, целочка. Я знаю это из еще более надежных источников.

Я засовываю в рот кусок чего-то зеленого, когда-то бывшего овощем.

– Ну, не томи, соседка. Что заставит нас задержаться настолько, что мы останемся без стейка и сливок?

Заниб отодвигает свой поднос с недоеденным содержимым (подумать только!) и наклоняется ко мне с заговорщическим видом.

– Ладно, так и быть. Нас все равно скоро всех проинструктируют. Знаешь, в чем моя специализация?

– Биология?

Она упоминала это раз или два за наше короткое знакомство.

– Теоретическая ксенобиология, - уточняет она, выделяя каждый слог, будто он важнее предыдущего.
– Это значит - прогнозировать природу внеземной жизни.

– Другими словами, псевдонаука.

Глаза Заниб сужаются.

– Это настоящая наука.

– Ну и с какой же внеземной жизнью мы собираемся столкнуться?

Она пожимает плечами и откидывается на спинку стула, скрестив руки.

– Откуда мне знать? Я же шарлатанка.

Я склоняю голову набок и к этому добавляю выразительный взгляд, полный скепсиса - этого более чем достаточно. Деревенщина так же жаждет выболтать свои секреты, как я - их услышать.

– Ну хорошо, - говорит она.
– Ты знакома с гипотезой Геи?

Я кривлю рот вправо. Что-то знакомое.

– Что-то о том, что Земля - это единый огромный живой организм или типа того?

Заниб пожимает плечами, но выражение ее лица говорит, что я недалека от истины.

– Ага, вроде того. Если твое тело состоит из клеток, которые образуют ткани, ткани образуют органы, органы образуют... тебя... что мешает нам считать, что целая планета - это, по сути, единый организм, состоящий из растений и животных, которые образуют экосистемы, а экосистемы образуют биом, и так далее.