Чтение онлайн

— Что делаем завтра?

Августина пожала плечами.

— Клотен просил посмотреть шахты. Может, с ними можно что-то сделать.

— А зачем с ними что-то делать? Работают.

— Защитник о тех, что работают, и не говорил. Он имел в виду те, что затоплены.

— О…

— Тех самых, да. Ради которых Рим завоевал если не всю Британию, то ордовиков и силуров уж точно.

* * *

Проводников нашла Эйлет.

Золото штука приманчивая, и дорожники, разумеется, хоть по разу ходили посмотреть на старые шахты, а кое-кто даже пытался намывать золото ниже по течению. Оно там даже было, просто найденных

за день тяжёлой работы крупинок едва хватало, чтобы расплатиться за пару кружек эля. Иные везунчики находили сердолик или пригодный для поделок кусок кварца.

Зато благодаря таким приключениям каждый был готов показать где что было в старые времена и рассказать любопытствующим чинам из столицы байку-другую.

Эйлет, мало что дочь досточтимого начальника, так ещё и с нашивкой полузабытого контрольного органа, вызывала опасения и надежды. Разумеется, небольшой намёк на то, что она с сопровождающими намерена выбраться из города и посмотреть шахты, был воспринят крайне благожелательно. Девица-контролёр, что роется в отчётности и опрашивает людей — кошмар. Новенькая, неопытная… так именно потому может найти даже то, о чём сам местный станционный начальник ни сном, ни духом. Она же, но исследующая что-то вдали от города — благословение. Глядишь, хорошо отзовётся, похвалит содействие — и вот он, заветный титул «достославного»!

В итоге лошадей потребовалось восемь: две под вьюк и шесть верховых. Господин станционный начальник приставил к странной женской компании безотказный набор — молодого хваткого родича, солидного, знающего сотрудника, ну и родственницу, чтобы присмотрелась к столичным дамам выпуклым женским глазом.

Перезнакомились в недолгой дороге: бывшие золотые шахты были всего в нескольких милях.

Кларита Юлия, кузина начальника станции, была, казалось бы, всего-то навсего женой владельца нескольких речных судёнышек, но, во-первых, и сама владела двумя барками, а во-вторых, прокопанные при Юлии Фронтине каналы и акведуки знала едва не лучше, чем собственных детей. Обычная римлянка: типичное местное лицо с длинноватым носом, тяжеловатым подбородком и ясными глазами, скромное покрывало достойной матроны придавлено сверху новомодным «холмовым» валиком, разрезная жёлтая далматика для верховой езды, из-под неё выглядывают сарматские штаны с кожаной подбивкой и сапоги. Плащ из некрашеной шерсти — зато непромокаемый! — по причине солнечной погоды отброшен за спину. Собрать всё самое практичное от всех народов и сторон света — это и есть Рим.

— Если нужно что-то где-то забрать или куда подвезти, то каждая миля таскания по суше встаёт в такие деньги — что за половину от того я все места, где лодочка может пройти, выучу, — объясняла она. — Только нужно ещё помнить, какой груз где можно протащить, пусть и царапая днище донным песочком и помогая бечевой с берега, а где — уже никак. Если чего понадобится, ну, для шахт — говорите, а уж как довезти, придумаем.

Августина сопровождающей вдруг очень заинтересовалась и всю дорогу проболтала с ней. Эйлет даже немного взревновала.

Вот мужчин поделили явно немного не так, как представлял господин начальник: молодого и рьяного ухватила под опеку Анна, Эйлет же с удовольствием внимала старшему коллеге, который не клеился или стеснялся, как большинство молодёжи дорожников, а рассказывал о тонкостях службы и млел от внимания значительной столичной особы, да при том ещё и симпатичной девицы. Время от времени Эйлет казалось, что она кота наглаживает: Янто Флавий Коллин — он же ап Тальфрин, если по-местному — только что не урчал от удовольствия. Делился, между прочим, полезным и нужным: ему доводилось устраивать курьерскую службу когда Защитник загонял легион в самые скалы. Обслуживать же мощёную, оборудованную, размеченную римскую дорогу это одно, а сделать так, чтобы армия не заметила

перебоев в связи и доставке срочных небольших грузов во время учений в холмах — это надо иметь некоторое умение!

Больше всего Янто опасался, что его переведут, пусть и с повышением. Он уже немолод, новые места изучать, хозяйка недовольна будет, да и найдётся ли детям хорошая казённая школа? Сейчас такое явление приискать… а в Луэнцине, представьте, есть!

— Наш город — почти Моридун! — говорил он так, что Эйлет невольно слышала: «почти Константинополь», и приглаживал короткую «философскую» бородку, которую Церковь недолюбливает как языческий пережиток. В молодости Янто, по его словам, шерсти на лице не носил. Увы, служба наградила его не только уютным домиком в северной крепости, но и шрамами.

В его почти новенькой, явно для торжественных оказий одёжке чувствовались мужской опыт и женская рука разом: орбикули выбраны в тон, а не лишь бы побольше да поаляповатее, амуниция подогнана до абсолютной безупречности, хоть выводи перед строем новобранцев и ставь в пример, ничего не брякает, не скрипит… Только бронзовая бляха на слишком широкой перевязи — огромная, толстая, тяжёлая, отвратительно безвкусная — совершенно неуставная. Зато пристроена точно напротив сердца.

Дорожным служащим ведь даже кольчуга не положена. А это… это, выходит, самая лёгкая броня, какую носили бедные легионеры тех времён, когда армия Рима была всего лишь городским ополчением.

Эйлет скосила глаза вбок — молодой дорожник слушал Анну верх Иоаннис с тем же интересом, что она — многоопытного Янто. У этого и подбородок выбрит до синевы — и без порезов! — и форма подчёркнуто ношеная, обмятая, в пределах приличия. Мол, ранний и опытный.

Маленькая экспедиция простучала копытами по мосту через Коти, ступила на камни Домициановой Золотой. Августина — здесь и сейчас Немайн — громко выразила недоумение, почему мост, ради охраны которого выстроен отличный каменный форт с двойным рвом, деревянный и хлипкий.

— А так с самого начала повелось, — объяснил Янто. — От самого Фронтина. Этот мост — ещё одна из его знаменитых стратегем, только не вошедшая в книгу. Обрати внимание: город-форт стоит северней переправы, на угрожаемой стороне, но что перекрёсток дорог северней, что оба моста — через Коти и через её приток, Торх — вне укреплений. Это даёт врагу надежду захватить мост через Коти и быстро прорваться в район горных работ. Сами шахты слишком разнесены, чтобы их можно было надёжно защитить, но если бы город стоял прямо на берегу Коти, налётчики, скорее всего, сразу воспользовались бы бродом милях в десяти на северо-запад. Там река превращается в горный ручей, курица перейдёт, но вода даже летом ледяная, течение быстрое, и на южном берегу стоит сигнальный пост, который подаст дымы и не позволит напасть на шахты внезапно. Люди уйдут, основные ценности унесут или спрячут. Нет, рейдеру нужен именно мост, и мост возле форта — благо, он не в форту! И был бы он каменный — по нему можно было бы проскочить, пусть и под обстрелом. Дымами там закрыться или просто махнуть рукой на потери. А так… Самый простой лук с зажигательной стрелой, огромная цель, в которую попадёт самый плохой лучник. И варвары вынуждены идти к броду! Только уже после того, как попробовали прорваться через мост.

Немайн кивнула.

— Ещё десять миль. Ещё, самое малое, два часа для того, чтобы люди ушли с шахт и окрестных ферм и спрятали всё ценное.

— Ты понимаешь! Фронтин был умён, и он чувствовал варваров.

— Но сейчас ваш основной противник — Кередигион. Они тоже читали латинские труды. Они знают о ловушке и могут что-то придумать.

— Эта деревенщина? Эх, знала бы ты, как они уродуют римские дороги своими ремонтами…

Эйлет отметила: северяне дороги содержат и чинят, пусть и хуже, чем считает приличным милейший Янто.