Чтение онлайн

Андрей кивает. Уходит в гардеробную и почти сразу же возвращается.

— Повяжешь бабочку? Кто вообще это дерьмо придумал?

— Тс-с-с. Не ругайся, Катя все повторяет, как попугай, — шикаю на Чарского. Андрей отвечает мне странно-ласковым взглядом.

— Что? — закусываю губу.

— Ничего. Я просто… не надышусь.

Боже мой, как же это трогательно… Пусть он никогда еще не говорил «люблю», разве это важно, когда столько другого сказано? И сделано. Я же понимаю, что не так-то просто ему было решиться броситься в наши отношения с головой. В груди щемит от нежности. Зажимаю переносицу, чтобы не расплакаться.

Сглатываю. Но когда заговариваю, голос все равно звучит будто простуженно.

— Готово. Пойдем?

До места, где проходит бизнес-форум, не так уж и далеко, но мы приезжаем с получасовым опозданием. Благо до этого никому нет дела. В просторном фойе все еще многолюдно. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в элегантных платьях, негромкий гул голосов, вспышки камер, официанты, ловко лавирующие между гостями с подносами, на которых поблескивают бокалы с шампанским и минеральной водой…

До ушей доносятся обрывки чужих разговоров. Обсуждается, кажется, сразу все. Инвестиции. Логистика. Экспорт. Искусственный интеллект. Раньше подобные мероприятия казались мне бесконечной пыткой. Я честно пыталась вникать, но, по правде, едва ли не с начала вечера начинала считать минуты до его окончания. Или момента, когда мы сможем свинтить, не привлекая к себе внимания.

Сегодня заранее настраиваюсь примерно на то же самое. В конце концов, ради Чарского можно и потерпеть. Но уже через полчаса понимаю, что порядком ошиблась.

Да, первый спикер оказывается откровенно скучным. Он почти час зачитывает цифры со слайдов, как будто слушатели не смогли бы этого сделать сами. К концу выступления все откровенно начинают зевать. Зато следующий спикер заставляет зал оживиться. Выступает довольно молодая девушка. И она говорит о построении бренда так увлеченно и просто, что я сама незаметно достаю телефон, чтобы сделать пару заметок. Следом за ней выступает владелец крупной сети кофеен, из доклада которого я черпаю кучу идей, которые вполне можно адаптировать для моей лавки. Он говорит, что люди покупают вовсе не товар, а эмоции… Память. Настроение. Историю, которую потом будут рассказывать друзьям. И это вроде бы всем известные, очевидные факты, а слышишь их со стороны — и все равно вдохновляешься.

— Не заскучала? — тихо спрашивает Андрей, склонившись к моему уху. Трясу головой:

— Нет. Очень интересно.

Он улыбается и, странно довольный, возвращает внимание к спикеру.

Во время очередного перерыва мы выходим в холл. Здесь становится еще оживленнее. Люди разбиваются на небольшие компании, знакомятся, обмениваются визитками, смеются, продолжают спорить о том, что только что услышали со сцены. Я принимаю из рук официанта бокал воды. Машинально обвожу зал взглядом. И замечаю Гуськова в окружении других смутно знакомых мужчин. Будто почувствовав мой взгляд, он медленно поворачивает голову. Наши глаза встречаются. Не очень понимая, как себя нужно вести в такой ситуации, приветствую Мишку взмахом руки. Он же в ответ кивает. И косится на Чарского.

Как-то неожиданно сильно эта внезапная встреча проходится по моим нервам.

— Андрюш, я отойду в туалет. Ты здесь будешь?

— Конечно, — он легко касается моей ладони. — Не бойся. Не потеряешься.

В дамской комнате меня окутывает блаженная тишина. Только негромко шумит вода и неспешно переговариваются две женщины,

поправляя макияж перед красивыми зеркалами. Я запираюсь в кабинке, открываю воду и делаю глубокий-глубокий вдох. Ну и чего меня так тряхнуло? Это же просто случайная встреча. Я не скучаю по прошлому. И не жалею ни об одном своем решении. Просто... странно вот так неожиданно столкнуться с человеком, который еще совсем недавно составлял огромную часть моей жизни.

Подставляю ладони под прохладную воду. Хватит. Все закончилось. Теперь у каждого свой путь.

Несколько раз споласкиваю руки, смотрю на себя в зеркало, поправляю выбившуюся прядь и улыбаюсь своему отражению. Убеждая себя, что все хорошо.

Возвращаюсь в холл.

Андрей разговаривает с каким-то мужчиной. Заметив меня, проходится по мне странным взглядом. Я мгновенно подбираюсь, потому что с ним явно что-то не так. Не могу понять, что именно, ведь он по-прежнему улыбается. Наверное, дело в том, что его улыбка выглядит искусственно и натужно. Ничего не понимаю!

Подхожу ближе в надежде, что мне просто это все показалось.

— Все нормально?

— Конечно.

Я киваю, хотя ему не удается меня в том убедить.

Дальше вечер будто ускоряется. Андрей полностью погружается в работу, как-то враз потеряв ко мне интерес. А минут через сорок, отказавшись от планов присоединиться к фуршету, и вовсе увлекает меня к выходу.

— Мы же хотели остаться на фуршет, — удивляюсь я, семеня за ним по ступенькам. — Я страшно голодная. Может, хотя бы чего-нибудь перехватим?

— В другой раз.

Украдкой смотрю на него, гадая, какого черта случилось за те несколько минут, что я провела в уборной. Андрей резко захлопывает за мной дверь и, не спеша заводить двигатель, несколько секунд просто смотрит перед собой. Потом судорожно выталкивает из легких воздух и, не поворачивая головы, чеканит:

— Это правда?

Я хмурюсь.

— Что правда?

Он, наконец, переводит на меня взгляд. Такой холодный, что внутри все покрывается тонкой коркой льда.

— Что ты... какого-то хера уверена, будто Катя — твоя дочь?

Андрей

Даже озвучив этот вопрос, я до конца не верю, что ответ может быть утвердительным. Потому что это безумие. Чистое, незамутненное безумие, которое могло родиться только в голове психопата.

И если бы от меня укрылась ее первая реакция… То, как на какую-то миллисекунду изменилось ее лицо и вновь разгладилось, настолько быстро, что другой, возможно, ничего бы не заметил. Я бы продолжал верить ей безоглядно.

Да нет. Да ну нахуй.

Что это? Испуг? Вина?

Я жду, что она рассмеется. Спросит, не сошел ли я с ума. Возмутится. На худой конец — пошлет меня к черту.

Но Инга молчит. И пусть эта пауза длится всего секунду, а то и того меньше, после нее мне уже и не нужны ответы. Все становится ясно без слов.

— Нет, Андрей... — сипит она. — Все не так.

Все не так. Не «это неправда». Не «как тебе вообще этот бред пришел в голову?». Все не так.

Судорожно втягиваю воздух и отворачиваюсь, потому что смотреть на нее становится физически больно. Это что вообще, мать его, такое?