Чтение онлайн

Они с Гестом обогнули усадьбу и снова приближались к той ложбинке, когда Флавия вдруг настигла тревога. Вроде бы беспричинная, она росла так же быстро, как двигался Флавий, пока не заполнила его целиком.

Что-то с Магдой. Что-то серьезное — раз уж ее тревога перебивает его азарт. Как не вовремя! Ну ладно, осталось меньше двух кругов, а там, видимо, придется бежать домой. Что могло случиться?

И тут режущая боль пронзила его над правой ключицей и растеклась по всему телу. Флавий сделал еще несколько шагов — и остановился, согнувшись пополам и глядя в белый снег с серыми тенями. Одна из теней — его, Флавия. Бледная,

нелепо сгорбленная. Только сейчас он понял, что рассвело. Где-то там, за неплотной пеленой туч, взошло солнце.

Боль росла, тревога не отпускала. Что случилось? Что с Магдой? Ранена? Упала с лошади? Ему надо домой как можно скорее.

А нельзя ли все-таки добежать? Ведь осталось чуть больше половины… Флавий поднял взгляд — поля за усадьбой казались ярко-красными.

Новая боль — в бедре, резкая, как от удара сапогом. А над ключицей печет, как от змеиного укуса. Флавий попытался выровнять дыхание. Надо идти. Его тело способно на многое, если надо. Он птицей пролетит четыре мили. Он…

Он упал на колени. Кровь в ушах гремела. Мир стремительно менялся, становился страшным. Каждая ветка — копье, нацеленное отравленным наконечником. Снег под ногами — холодные одежды смерти, спеленают — не вырвешься. Из леса, встающего стеной по правую руку, в тысячу очей пялился на Флавия безымянный ужас.

— Что с тобой? Тебе плохо? — услышал Флавий совсем близко и сосредоточил взгляд на растрепанном, встревоженном Гесте.

— Д-да… Помоги. Мне надо идти… Надо домой.

По легендам воины, связанные кор нексум, удваивают силы, а боль и слабость делят надвое. Флавий знал, что это вранье: когда твоего нексума ранят, ты чувствуешь то же, что и он, разве что слабее.

Магда ранена в правое плечо. Копьем? Стрелой? Похоже, оружие вошло неглубоко и не осталось в теле. И еще ее, кажется, пару раз стукнули чем-то тяжелым. Хорошо еще, что Магда толстокожа, иначе Флавий он шага не мог бы ступить. И выглядел бы глупо, потому что внешне-то целехонек.

Всё это Флавий сообщил Гесту, тащившему его через лес. Гест оказался неудобным: на костлявое плечо больно было опираться, а острый локоть неприятно впивался в бок. К тому же силенок у него едва хватало, чтобы не падать под навалившимся Флавием: вот-вот сломается пополам. Пот щипал глаза. Флавий взмок, пока бежал на лыжах, и сейчас замерзал.

— Понимаешь, чем ближе нексум, тем сильнее боль, — объяснял он Гесту. — Если я закричу, это ничего. Не бросай меня. Хорошо? Я от… от-благо-дарю.

Гест помалкивал. А может, что-то отвечал, но Флавий не слушал. Наконец он остановился, чуть распрямился под Флавием.

— Вроде дошли. Дымом пахнет.

Впереди между деревьями виднелся просвет. Они добрались до первой луговины перед усадьбой Гисли. Их было несколько, этих луговин, и они перемежались светлыми березовыми перелесками.

Тревога сменилась злостью, и Флавий был благодарен Магде за перемену настроения. Ладно. Еще чуть-чуть. Последнюю часть пути он висел на Гесте: берег силы. Гест тащил его покорно, должно быть, надеялся на вознаграждение. Флавий решил дать ему одно из своих колечек, золотое, с крохотным рубином. Да, слишком щедро, но оплатит всё сразу. Всё, за что Флавию было неловко: и упущенный амулет, и мальчишеский азарт на состязаниях, и теперешнюю внезапную слабость Пускай

Гест хвалится золотом перед Кьяртаном. Пусть запомнит щедрость чужеземца.

Боль не то чтобы совсем отпустила, но теперь чувствовалась как терпимая. Это успокаивало: значит, рана не так уж серьезна.

Флавий отпустит Геста у ворот. А дальше… Ох, остается надеяться, что зашивать рану нексуму — не то же, что себе.

Вышли на луг перед домом — и у Флавия перехватило дыхание. Ворота настежь, к ним со стороны озера тянутся следы сапог и конских копыт. Не похоже, что это вернулся Растус или Гисли. Людей немного, и следов полозьев не заметно.

Вроде хозяйка говорила, что ждет в гости родню, но не раньше, чем вернется муж. А вдруг это разбойники самозваного конунга Сверри? Нет, не может быть. Сверри, по слухам, далеко…

Флавий раздумал отпускать Геста:

— Давай-ка выясним, что это за гости.

Гест завозился с ремнями, крепящими лыжи к сапогам. Снял свои лыжи, а потом помог Флавию.

Вдвоем они пересекли пустой двор и подошли к главному входу в дом — Флавий впереди, Гест сзади, с четырьмя лыжинами на плечах. Флавий взялся за ручку двери, но тут она распахнулась, и из дома выглянул развеселый громила в одежде мехом наружу — ни дать ни взять зверь на задних лапах. Лицо заросло темным волосом, сквозь заросли блестели белки глаз и зубы — громила широко улыбался. Он выбросил вперед ручищу с черными узловатыми пальцами, схватил Флавия и втянул его в дом.

Флавий чуть не взвыл от досады. Его тут же отпустили, но что толку? В доме было полно народу — чужого и на вид совершенно разбойного.

Не надо было идти обоим сразу. Гесту следовало подождать у ворот и, убедившись, что дело плохо, бежать за помощью. Может, еще успеет удрать? Но нет, Гест словно внезапно отупел. Стоял перед дверью как вкопанный и пялился на разбойника, пока тот не сгреб и его тоже.

— Ту! — умилился разбойник. — Ты кто, создание? Паренек или бабочка?

Гест возмущенно рыпнулся, и разбойник перехватил его обеими руками.

Флавий огляделся.

В общей зале толпились десятка полтора человек. Все грязны и оборваны, ото всех несет зверьем. Главарь опознался без труда: ближе всех к очагу, самый огромный, в цветном плаще, на голове меховая шапка с полотняным верхом. В общем, одет как приближенный лагмана. Видно, снял платье с убитого. И что-то такое в осанке… Напоминало Растуса. Всем своим видом главарь словно заявлял: «Здесь всё мое, и мне неважно, что вы об этом думаете».

Похоже, разбойники пришли совсем недавно, вот буквально только что — и первым делом к очагу, отогреваться. Значит, Магду ранили не дома? Ее нигде не было видно. И никого из домашних. Заперты? Спрятались?

Флавий чувствовал себя худо, но крепился. С этими типами как с волками: чуть покажешь слабину — набросятся скопом. Он вздохнул поглубже и с широкой улыбкой шагнул к очагу:

— О, какие гости — мне на удачу!

Великан в цветном плаще уставился на него:

— А ты кто? Откуда выскочил?

— Я гощу у Гисли. Хочу расплатиться с ним за гостеприимство.

Великан сдвинул над переносицей мохнатые брови.

— Я и сам хочу расплатиться. Здешний хозяин мне задолжал.

— Вижу, что принимают вас плохо, — Флавий обернулся к Гесту, висящему в мохнатых разбойничьих лапах. — Эй! Беги на конюшню, взгляни, хорошо ли устроены кони дорогих гостей.