Чломма
Шрифт:
– На что меня проверяли?
– На аллергию. Видели толпу снаружи?
– сердито откликнулся боец с белыми кустистыми бровями и ненавязчиво поправил кобуру на поясе, - вы свободны.
Второй помоложе оказался более любопытен:
– Что с вами приключилось? Вы цивил, но прибор показывает, что гелей у вас в организме не было страх как долго!
– Это страх какая долгая история, - Жартовский взял Рэйми за руку, - если мы свободны...
Их
Над площадью висел мрачный запах гнили.
'Уж лучше бы они обрубили дохлые щупы', - с болью подумал Ильс.
Атмосфера в столице царила гнетущая. По улицам разгуливали солдаты, увешанные оружием, как ёлки украшениями. Все они были в серой форме земных глобальных войск. На стенах пестрели агитплакаты с абсурдными лозунгами: 'А ты уверен, что твоя жена не изолят?' или 'Мама с папой не пьют гелей? Обратись в центр соцзащиты!'
Откуда мама с папой должны взять гели, плакат умалчивал. Ситуация прояснилась, когда Ильс вышел из хлипкого фанерного тоннеля, укрывавшего прохожих от стройки. Он уткнулся в спину мрачному гражданину в зимнем ватнике. Несмотря на обычные для сухого сезона двадцать градусов выше ноля, того трясло и знобило.
– Вы семьдесят восьмой. Они сказали, примут только сорок. Остальных - завтра, - с мукой в голосе пожаловался он.
– Так чего же вы ждёте?
– спросил Жартовский без изысков.
– Ну, знаете ли!
– с ненавистью воззрился на него человек.
– Я буду стоять! Подожду! Завтра буду первый.
Ильс огляделся. Дальше, насколько хватало глаз, змеилась очередь. Он стал пробираться сквозь озлобленных ожидальцев.
– Эй, свалил отсюда, это моё место!
– Крыса!
– шипели со всех сторон.
Вдали Ильс разглядел сферический шатёр. Над ним торчал флаг с голубым и оранжевым инь-янем. Туда, под логотип Цогмы, остервенело стремилась очередь.
'Пункт выдачи гелей!' - догадался Жартовский. Великое стояние за государственной порцией флегмы и цоджа.
Собрав гущу проклятий, Ильс и Рэйми с трудом протиснулись к краю толпы.
Чломма, когда-то делавшая этих людей пассионариями, учёными и созидателями прогресса, теперь делала их просто больными, жаждущими лекарства. Она невозмутимо висела над нулевым километром, будто раздумывая о следующем шаге. У древнего существа было много времени. В отличие от людей Каданса. Видя их похмельные зеленоватые лица и трясущиеся руки, Ильс с горечью думал, что им только и остаётся домучивать свой короткий век в таких очередях.
Вдруг Рэйми сорвался с места и побежал. Он нырнул в переулок между двумя массивными жилыми корпусами. Дома были разрезаны землетрясением пополам. Внутренности ярусов просматривались, как у слоёного торта в разрезе. Типовые апартаменты с балконом и телестенкой превратились в прибежище бездомных.
Рэйми
Внутри стоял чад и вонь готовки. Орали какие-то дети. Деловито сновали мужики с автоматами. Рэйми влетел в один из номеров без двери. Припал к куче тряпья в углу.
Ильс не слышал, что он ей говорил. Только жалобное 'ыыы...' и такой знакомый шёпот. Мальчик отсёк канал их ментальной связи. Это было между ним и его матерью.
Жартовский не решался приблизиться. Боялся увидеть изуродованное лицо, боялся, что от неё ничего не осталось.
'Дошли', - подумал он, прислонился к стене и осел на пол.
Ребёнок хныкал, Цанти плакала, Ильс не мешал. Лишь осторожно посматривал на то, как они сплелись после невообразимо долгого расставания. Время шло, и они медленно успокаивались.
– Эй, - позвала она слабым голосом, - иди к нам...
Ноги не держали. Он подполз, лёг рядом и обнял их. Нащупал её спину под ворохом одеял. Цанти почти растаяла. Под рукой Ильса оказались кости дистрофика. Длинные косы были срезаны до плеч. Но это была она.
– Не надо было мне тогда тебя бросать в пустошах, - пролепетала Цанти и подняла на него зарёванные глаза. Радужка почернела и полностью слилась со зрачком.
– Ага. А мне не надо было работать на долбаную Цогму, - срывающимся голосом ответил он.
Она ласково улыбнулась и лицо её просветлело:
– Идиот... ведь тогда мы бы никогда не познакомились.
– Ты не ранена? У меня есть кое-что, тебе станет лучше, - он достал последний флакон дэфры.
Цанти жадно вцепилась в пробирку и выпила её одним махом. На губах её образовалась алая плёнка.
– Как ты нашёл его?
– затрясла она Ильса, ожив.
– Как ты сделал это, котлован тебя забери, Жартовский! Мы искали Рэйми два года!
– Тише, Цветочек, - успокоил он бианту, - я же говорил, что эпизодически успешен. Похоже, нам посчастливилось наблюдать один из таких эпизодов.
– Если ты мне снишься, я проснусь и убью тебя!
– Ну и чем закончилась твоя предыдущая попытка?
Они долго перешёптывались, а Рэйми уснул, лёжа между ними. Цанти нервно гладила волосы сына. Сбивчиво говорила, озираясь, будто ждала удара, то и дело теряла мысль.
– Мелкого больше нет. Я потеряла его в день, когда добралась до города. Шла несколько дней. Ползла. Военные приняли меня за изолятку. Сканер на вратах был отключен... Я думала, ты мёртв. Я думала, сама не доживу до утра после этого.