Чтение онлайн

Мы вчетвером пробираемся через лес обратно к западному входу.

На полпути к транспортным средствам собрались Лилит и небольшая группа женщин.

Крики и запах дыма и огня привлекают мое внимание к пламени под ногами матушки Чилсон, где она привязана за запястья к одной из ветвей дерева над головой.

— Ты собираешься оставить ее вот так? Спрашиваю я, представляя ужасную боль от того, что тебя сжигают заживо.

— Если она достойна, я уверена, что ее Бог спасет ее. Если нет, то… Лилит пожимает плечами, уголки ее губ приподнимаются в улыбке.

—

Мы должны поторопиться. Они послали больше офицеров Легиона. Дым отвлечет их от другого входа.

Когда ее взгляд падает на Аттикуса, она, кажется, загорается тем же восхищением, которое она проявляла к Титусу. Она бежит впереди группы, беря инициативу на себя, а я прижимаю мальчика к себе, ведя его через упавшие ветки и папоротник, пока мы направляемся к другим машинам, припаркованным в западной части участка. На вершине холма Лилит опускается на колено и подает всем нам сигнал остановиться.

Осторожно ступая, мы опускаемся на колени рядом с ней и обнаруживаем группу вооруженных людей, бродящих по лесу внизу, по другую сторону холма. Сразу за ними грузовики ждут нашего побега из этого места.

— Я видела несколько машин, припаркованных у монастыря. Мы могли бы вернуться этим путем.

— Нет. Титус пятится вниз по склону и поднимается на ноги.

— Легион уже прибыл. Я поведу этих людей к северному концу и вернусь к главной дороге. Но меня не жди.

— Нет. Нет! Я говорю тихо, но достаточно строго, чтобы Титус уловил разочарование в моем тоне.

— У нас нет времени. Он быстро проверяет свое оружие, вытаскивая тот же клинок, который носил с тех пор, как мы покинули лагерь Ремуса, из кобуры, которую, должно быть, нашел в хижине.

— Это место будет кишеть Легионом. Забери мальчика и Аттикуса.

— Я иду с тобой, — возражает Аттикус.

— Ты будешь замедлять меня и производить слишком много шума. В одиночку я могу делать легкие шаги и сбивать их с пути. Титус убирает руку Аттикуса со своей шеи и вместо этого обвивает ее вокруг руки Лилит, затем поворачивается ко мне.

— Иди к грузовику. Что бы ни случилось, ты должна быть уверена, что уберешься отсюда. Он сжимает мое лицо, и раздражение от этого, отсутствие вариантов, вызывает слезы на моих глазах.

— Что, если вместо этого мы сразимся с ними?

— Они превосходят числом то, что от нас осталось в три раза. Он прижимается своими губами к моим, и ужасающее чувство закрадывается в мою грудь. Неуверенность. Впервые с тех пор, как я была с Титом, я не знаю, каков будет результат. Надежда, за которую я цеплялась, уступила место страху.

— Я боюсь.

— Помни, что я сказал о страхе и мужестве. Должно быть, на моем лице написано, что его ответ не заставляет меня чувствовать себя лучше, потому что он проводит пальцем по моей щеке, и уверенный взгляд укрепляет его горящие глаза. — Я не буду вступать с ними в бой, я обещаю тебе. Я просто уведу их.

— Но если они узнают, что ты Альфа, они сначала будут стрелять, а потом задавать вопросы.

— В этих лесах у меня будет достаточно укрытий. Они понятия не имеют, кто я. Насколько им известно, я погиб в лагере Ремуса. Увидимся

на другой стороне. А теперь уходи. Не прошло и секунды, как он устремился в противоположном направлении, к северному торцу здания, спускаясь с холма на окраину «людей под нами».

Треск, кажется, привлекает их внимание, поскольку некоторые из них поднимают оружие в его направлении. Большинство мужчин направляются в ту сторону, оставляя только троих охранять грузовики, возможно, ожидая нашего возвращения. Подталкивая, Лилит ведет нас в противоположную сторону, огибая с другой стороны.

Двое мужчин поднимают оружие, как будто услышав наши шаги, прежде чем приблизиться к половине группы, которая продолжает спускаться по тропинке. Лилит, Аттикус, мальчик и я подходим к охранникам сзади, делая осторожные шаги, чтобы не привлекать их внимания. Я вытаскиваю один из клинков из своей сумки. Оказавшись достаточно близко, я бросаю его, как учил меня Титус, попадая одному из мужчин прямо между лопаток. Когда он хрюкает и поворачивается, протягивая руку за голову, другой разворачивается и стреляет, который просвистывает мимо. Я бросаю еще один клинок, который попадает мужчине в живот. Когда первый солдат поднимает пистолет, я тянусь за другим клинком, но один из членов нашей группы, который пошел по противоположному пути, быстрее меня, подходит к нему и проводит ножом по горлу мужчины сзади. Ранение второго охранника позволяет Аттикусу доковылять до него и прикончить его, свернув охраннику шею.

— Где третий? Спрашивает Лилит, осматривая окрестности.

Женщина, перерезавшая горло охраннику, вытирает кровь о его одежду и засовывает клинок в боковую кобуру у себя на бедре.

— Он побежал к дороге.

— Загружайся. У нас не так много времени.

Осторожно приближаясь к нему, я смотрю вниз на человека, лежащего на земле. В нем есть что-то знакомое, что я не могу до конца понять. Тем не менее, я знаю его, и образы быстро сменяют друг друга в моем сознании, пытаясь вспомнить его лицо.

Мои воспоминания останавливаются на мужчине с отведенной назад рукой за несколько секунд до того, как он швырнет камень в птицу.

— О Боже, — шепчу я, в то время как ледяные щупальца осознания ползут вверх по моему затылку.

— Один из людей Ремуса. Почему он здесь? Что он здесь делает?

— Кто такой Ремус? Что это значит?

Сердце колотится о мои ребра, я толкаю мальчика к Лилит, но он бумерангом возвращается ко мне в грудь, обнимая меня.

— Возьми его! Возьми его! Я должна предупредить Титуса!

— Предупредить его о чем?

— Ремус!

— Кто такой Ремус?

— Человек, который чуть не убил его! Человек, который мог убить его одним ядовитым дротиком. Я толкаю сильнее, чем намеревалась, надеясь, что мальчик увидит невысказанное извинение в моих глазах, когда он снова смотрит на меня, его собственные глаза расширены от шока.

От грохота выстрелов у меня по спине пробегают мурашки, и я поворачиваю голову в направлении северного леса, куда ушел Титус.

— Нет. Ты не пойдешь за ним. Он сказал уходить. Несмотря ни на что.