Чтение онлайн

Замедлить меня. Оттягивая это страдание так долго, как только сможет.

Несмотря на это, я не могу оторвать от нее глаз, мои мысли погружаются в глубины, на которые я никогда раньше не отваживалась. Неизведанный мрак, который уводит меня от света. Каким блаженством было бы закрыть глаза и никогда больше не просыпаться рядом с Ремусом.

Закончив, Агата бросает мне комплект чистой одежды, которая падает на мокрый пол. Когда они втроем выходят из комнаты, я остаюсь одеваться в темноте.

Рука обнимает меня.

Рука скользит вниз, в мои штаны, и мягкими, нежными кругами я выползаю из сна.

— Шшшш. Это Титус, шепчет он, прижимаясь грудью к моей спине.

Надо мной нависает туман замешательства, и я не хочу открывать глаза, боясь оставить его, моего нежного гиганта.

— Ты здесь. Я не могу сдержать слезливую улыбку в своем голосе. Облегчение, которое окутывает меня изнутри, от того, что я снова так близко к нему.

— Ты скучала по мне?

Из уголка моего глаза вытекает слеза, стекая по виску, и я киваю.

— Очень.

Губы наклоняются к моим, в то время как его пальцы скользят вверх и вниз по моему шву, пробуждая скользкую влажность, которая принадлежит только ему.

— Забери меня отсюда, Титус. Пожалуйста.

— Приди за мной, и я это сделаю. Я увезу тебя далеко. Я обещаю тебе, — шепчет он.

Не отрывая глаз от сна, я киваю, скользя рукой вниз по его руке в свои штаны.

Почувствовав отсутствие пальцев, я вздрагиваю и просыпаюсь, задыхаясь. Веки открываются в комнату Ремуса, и я убираю руку.

Жестокий смех эхом отдается в моем черепе, и я качаю головой, когда реальность того, что я натворила, овладевает мной.

— Стража, свяжите ее. Ремус встает с матраса позади меня, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть, как он раздевается.

Я бросаюсь к краю кровати, но падаю на живот, когда чьи-то руки хватают меня за лодыжки. Они тянут мое тело назад. Я брыкаюсь в пустоту. Мои руки схвачены, мое тело сильно прижато к изголовью кровати. Деревянная рама ударяется о мою голову, когда я брыкаюсь, пытаясь освободиться.

— Она поцеловала меня. Ты видел? Ремус стоит рядом с одним из охранников, который фиксирует мои запястья и толкает его локтями.

— Заставил ее немного пошевелить языком.

Охранник усмехается и отходит от кровати.

— Думаю, ей это понравилось.

— Она определенно это сделала. Наклонив голову, Ремус проводит тем же пальцем, которым он ласкал меня, по моей щеке, от этого ощущения мой желудок выворачивается наизнанку.

— Больше, чем она хочет признать.

Ярость и унижение горят внутри меня, мои глаза мокры от слез.

— Ты никогда не станешь тем человеком, которым был Титус. Ты слабак. Такой чертовский слабак!

Вспышка движения на периферии моего зрения — единственное предупреждение, прежде чем в угол моего глаза попадает удар, от которого гремят кости. Комната темнеет по краям и растворяется в булавочном уколе.

Римус отталкивается от меня в десятый,

или около того, раз — я сбилась со счета. Мои бедра в синяках и ноют, как обычно, но я смотрю на белую стену, молясь, чтобы она стала черной.

На этот раз Агаты нет. Возможно, ей наскучили нарушения. Возможно, моя апатия ко всему этому лишила меня возбуждения. В конце концов, на этот раз они не сочли нужным затыкать мне рот кляпом.

— Ты родишь моего ребенка. Создашь совершенную версию меня. А после рождения я передам тебя своим людям, чтобы они сделали с тобой все, что пожелают. Это будет моей местью. Окончательная месть твоему незаконнорожденному отцу.

Слезы текут по моим вискам, пока я изучаю путь трещин в стене, вплоть до потолка, и я издаю звук, на который, как я считала, я больше не способна. Отвратительный, неуместный смех, который эхом разносится по комнате.

— Я рад, что ты находишь это таким забавным. Это поможет справиться с травмой.

— Ты… чертовски глупый.

— Прошу прощения?

— Все вы. Вас всех, блядь, одурачили. Вы все такие… тупые!

— Просвети меня, в чем я такой глупый. Скрежет его зубов выдает спокойствие в его голосе, когда он натягивает мантию на свое тело, прикрывая меня от своего болезненного, обнаженного тела.

— Я не была девственницей, когда ты взял меня к себе. Я трахнула своего лучшего друга, чтобы избежать изнасилования. Я должна была быть дочерью. Символом добродетели и плодородия. Но я даже не могу забеременеть. Из меня вырывается еще один приступ хриплого смеха, от которого мое тело прижимается к кровати.

— Мое тело не предназначено для беременности! Так что ты никогда не получишь от меня идеального ребенка, Ремус. Никогда!

Глупый!

Следует жуткая тишина.

Ремус убирает руку за спину и расхаживает рядом с кроватью. Звук его хриплого дыхания — белый шум по сравнению с неуклюжим топотом его ног.

— Ты лжешь.

— Что я получаю от лжи? Ты не освободишь меня. Ты забрал у меня все. Какое мне дело до того, что ты делаешь со мной сейчас?

Сердитый звук вибрирует в его горле, и он проводит рукой по волосам, прежде чем остановиться у стола в другом конце комнаты.

— Ты хочешь смерти. Вот почему ты лжешь.

— Это правда. Я готова умереть. Пелена слез застилает мне зрение.

— Но я не лгу. Не об этом. Клянусь душой Титуса, у тебя никогда не будет от меня ребенка. И это приносит мне больше удовлетворения, чем что-либо в этом мире.

Стоя спиной ко мне, он расправляет плечи и проводит обеими руками по волосам. Когда он оборачивается, блеск металла в его руках ни с чем не спутаешь. Он фыркает, кивает и возвращается ко мне.

— Ну, тогда. Оказавшись надо мной, он прижимает кончик ножа к ладони, крутя рукоять другой рукой.