Бог Монстров
Шрифт:
— Линдси… это та девушка, которую ты спасла от мародеров? Та, которую ты отвезла обратно в Шолен с Гвен?
— Да. Ты знала ее?
— Да. Она была захвачена. Ее удерживали те же люди, которые захватили меня. Она беременна. Ребенком Рейтера.
— Мне жаль это слышать. Мы всегда были рады, что она осталась с нами. Лилит раздраженно качает головой. — Нам не следовало возвращать ее, но это не наш способ держать женщин в заточении. В любом случае, именно через часовню вы найдете двери, ведущие в Чистилище.
— Сначала мы должны пройти мимо матушки Чилсон.
—
Лилит направляет Титуса к восточному входу и трижды стучит в заднее стекло грузовика, что, похоже, является сигналом для всех женщин на заднем сиденье, чтобы они придерживались плана, который они обсуждали до встречи с нами. Когда я оборачиваюсь, я замечаю, что все они сидят со склоненными головами, с угнетенными лицами. Побежденные.
— Тебе не мешало бы выглядеть так, будто тебе здесь пришлось нелегко. Ты хочешь, чтобы они поверили, что ты нуждается в убежище.
Кивнув, я склоняю голову, проглатывая нервную дрожь беспокойства, когда мы приближаемся к стражникам, выставленным перед высокими железными воротами.
— Что тебе здесь нужно? Охранник в безошибочно узнаваемой черной форме Легиона стоит у окна Титуса, вглядываясь в меня и Лилит.
— Женщины ищут убежища, — отвечает Титус, его голос гораздо более грубый и пугающий.
— Я тебя раньше не видел. Охранник слишком долго смотрит на Титуса, и мне интересно, заметил ли он красные отметины у него на горле.
Титус смотрит вперед, вообще не утруждая себя тем, чтобы посмотреть на человека рядом с ним.
— Слухи разносятся.
Когда я поднимаю взгляд, глаза офицера встречаются с моими, и морщинка на его лбу говорит мне, что он узнал меня.
— За это полагается награда.
— Я в курсе, — отвечает Титус своим обычным невозмутимым тоном.
— Ты собираешься впустить нас или нет?
Охранник подносит к лицу рацию, его взгляд не отрывается от меня.
— У нас груз женщин. Похоже, они из Мертвых земель. Больше, чем обычно. С ними девушка. Талия. Ты можешь их принять?
— Дай им пройти. Леденящий голос матушки Чилсон эхом доносится из динамика и пробегает у меня по спине.
По мановению руки охранника ворота открываются, и мой желудок чуть не переворачивается сам собой. Я с трудом могу сглотнуть из-за внезапной сухости в горле, в то время как грузовик катит по длинной подъездной дорожке к огромному зданию в готическом стиле впереди.
— Почему они не проверили наличие оружия? Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на всех женщин, сбившихся в кучу в кузове грузовика.
Лилит фыркает рядом со мной, качая головой.
— Когда мужчинам когда-либо приходилось бояться женщин? Когда мы когда-либо были для них угрозой?
Она права. Мой собственный отец верил в то же самое и всю мою жизнь относился ко мне так, как будто мой пол был препятствием. Единственный раз, когда у меня хватило смелости по-настоящему
— Пришло время им пожалеть, что они тебя недооценивали.
— И тебя. Она отворачивается от меня, как будто трудно признать, что она включает меня.
— Я не забыла тот левый хук.
Улыбаясь, я сжимаю руку в кулак, вспоминая свой первый успешный удар.
— Если тебе от этого станет легче, я практиковалась на Титусе. Все мои костяшки были в синяках из-за этого.
— От этого моей челюсти не становится лучше.
Грузовик замедляет ход и останавливается перед монастырем, кирпичный фасад которого в основном скрыт за вьющимися по нему лозами. Это место излучает жуткую атмосферу, почти с привидениями, то, как его шпиль пронзает небо, подобно незыблемому столпу добродетели. Подумать только, именно здесь мне было суждено провести следующие пять лет своей жизни.
Какая-то часть меня неохотно идет внутрь, неуверенная в том, что должно произойти. Сколько бы раз мой отец ни приходил домой, рассказывая истории об их неожиданных нападениях на мародеров, лично я никогда раньше не испытывала такого прилива адреналина. На заднем плане маячит страх неудачи. Запах смерти, ожидающей своего часа.
Толстые деревянные двери монастыря открываются, и в них появляется знакомое лицо матери Чилсон, которую сопровождают две сестры и два офицера Легиона с пистолетами. Я надеваю сумку на голову, и ножи внутри стукаются друг о друга. Когда я выхожу из грузовика, ее взгляд мгновенно падает на меня, и я
практически вижу образы в ее голове, мгновенное воспроизведение того дня, когда я видела ее в последний раз, когда она приговорила меня к аду за то, что я сделала.
Она усмехается, спускаясь по каменной лестнице ко мне.
— Так, так. Посмотри, кто это. Мы думали, ты погибла от рук волков.
Надеялась, я полагаю.
— Ах, ну, я думаю, тебе не могло так повезти.
Все еще закутанные в свои одеяла, женщины выпрыгивают из кузова грузовика, и я замечаю, что они, кажется, стараются не шуметь своим оружием. Тот факт, что охранники стоят расслабленно, свидетельствует о доверии, которое они видели до сих пор, и эта мысль только разжигает мой гнев. Сколько женщин и детей было брошено сюда только для того, чтобы стать жертвами того, что происходит в этих стенах?
— И кто этот человек, с которым ты подружилась?
Я оглядываюсь на Титуса и вспоминаю, что Лилит сказала ранее о том, что выглядит расстроенной.
— Он … захватил нас. Всех нас.
— Очень хорошо. Она кивает Титусу, который подходит ко мне, лишь немного успокаивая мои нервы.
— Ты будешь вознагражден за то, что вернул ее нам. Я прикажу своим офицерам загрузить ваш грузовик едой и припасами, как и обещала.
— Ценю это.
— Что касается остальных из вас, добро пожаловать в «Сестры милосердия». Здесь вы в безопасности. Слегка изогнув свое пухлое тело, она указывает на женщин, стоящих позади нее.