Чтение онлайн

— Аттикус! Она со мной! Титус выпускает последние пули, бросает пистолет на пол, ныряет к нам и отталкивает Альфу от меня.

Мое тело поднимают с пола, и Титус перекидывает меня через плечо, как мешок с картошкой, и несет к другой капсуле. Аттикус ковыляет позади нас, не сводя с меня глаз, пока прячется за капсулой напротив нашей.

Совместный огонь двух офицеров Легиона — это все, что преграждает нам путь к выходу.

Титус ставит меня на ноги и ныряет за пистолетом упавшего солдата на полу.

От выстрела он отлетает назад,

прямо мне в ноги.

Он снова тянется, подтягивая ремень к себе, прежде чем очередной выстрел попадает ему в плечо. Со стоном он поднимает извлеченное оружие и стреляет в обидчика. Три выстрела настигают его, и солдат падает на землю. Выйдя из своего укрытия, Титус целится из пистолета в последнего офицера Легиона, который успевает сделать два выстрела, которые отражаются от стен.

Один единственный выстрел отмечает дыру в голове офицера, откуда сочится кровь, и мужчина падает на пол.

Как только стрельба затихает, звук кашля возвращает мое внимание к Аттикусу, потирающему горло. Браслет, который носил Титус, сияет между его пальцами, когда он приседает, тяжело дыша.

— Ты можешь идти? Титус шагает к Альфе, предлагая ему руку, и глаза Аттикуса снова устремлены на меня.

— Она. Она была… той, … кто послала меня сюда. Хотя его голос прерывается от кашля и хрипов, злоба в его тоне очевидна.

— Она также та, кто помогла спасти тебя. Напрягая мышцы, Титус помогает поднять своего друга с пола и обхватывает руку Альфы вокруг своей шеи для поддержки. Он пристегивает пистолет к своему телу и щелкает пальцами в мою сторону. Когда я подхожу к нему, он обнимает меня за талию, прижимая к себе, и мы втроем ковыляем ко входу.

Звуки удушья заставляют меня остановиться перед капсулой, в которой был подвешен мальчик. Из пулевого отверстия сочится вода, и мальчик давится и задыхается из-за аппарата, все еще прикрепленного к его лицу.

— Подожди. Я подхожу к капсуле, осматривая мальчика, глаза которого закатились, его тело подергивается, погружаясь вместе с водой.

— Мы должны вытащить его оттуда.

— Мы не можем взять с собой ребенка, — возражает Титус.

— Мы также не можем позволить ему умереть здесь.

Застонав, Титус целится из пистолета в нижнюю часть капсулы, и я отступаю назад, когда он стреляет в стекло, точно так же, как он сделал с Аттикусом. Капсула разбивается и сыплется дождем.

Как раз перед тем, как мальчик падает на пол, Титус протягивает руку, останавливая его падение, освобождаясь от хватки Аттикуса, который, спотыкаясь, падает в капсулу позади него.

Он осторожно кладет мальчика на пол, и я становлюсь на колени рядом с ними, отсоединяя трубку от его горла.

Кашляя и барахтаясь на полу, мальчик со вздохом открывает глаза и отшатывается от нас.

— Все в порядке. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Освободить тебя. Я протягиваю к нему руки, щелкая пальцами. Срочность отдается у меня в позвоночнике, поскольку прибытие новых офицеров Легиона — всего лишь вопрос времени.

—

Идем с нами.

Нахмурившись, мальчик переводит взгляд на Титуса, затем на Аттикуса и обратно на меня. Он продолжает кашлять, тяжело дыша, и когда я тянусь к нему, он обнажает зубы и рычит.

— Тогда оставь его. Нам нужно идти.

Я щелкаю пальцами, делая еще одно усилие.

— Пожалуйста. Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Врачи придут за тобой, если ты останешься.

Широко раскрыв глаза, он подбирается ко мне, пряча лицо у меня на груди, и я обнимаю его холодное, влажное тело.

— Давай выбираться отсюда. По пути к выходу я хватаю один из лабораторных халатов, висящих на крючке, и заворачиваю его в мальчика.

Аттикус надевает еще один лабораторный халат, который едва прикрывает его мужское достоинство, и мы вчетвером ковыляем по коридору, по бокам которого расположены стеклянные комнаты, к лестнице, которая привела нас сюда. Когда мы, наконец, входим в двери, нас встречает еще больше солдат Легиона, волна черных мундиров, которая врывается в монастырь подобно черному шквалу.

— Мы должны вернуться. Твердость в тоне Титуса говорит о его разочаровании, и я уверена, что если бы не я и мальчик, он бы без колебаний расправился с этими солдатами. Отказавшись от нашего побега, мы возвращаемся вниз по лестнице.

Дверь внизу распахивается, и в нее протискивается пожилой мужчина с седеющими волосами и в белом лабораторном халате. Когда Титус, пошатываясь, направляется к нему, он поднимает руки, сдаваясь.

— Подожди. Я могу тебе помочь. Я знаю выход.

— Не доверяй здешним ублюдкам, — говорит Аттикус сквозь стиснутые зубы и хрюкает, схватившись рукой за живот.

— Талия… Доктор переводит взгляд на меня, разжигая пламя замешательства в моей голове. Я никогда в жизни не видела его раньше. — Я долгое время был другом твоего отца.

— Я пришла к выводу, что друзьям моего отца нельзя доверять.

— Если ты имеешь в виду Джека, то ты права. Ему нельзя доверять. Лязг металла сверху сигнализирует о приближении солдат, и глаза мужчины расширяются.

— Пожалуйста. Я могу вытащить тебя отсюда. В безопасности.

Не то чтобы у нас был выбор. Даже если бы я хотела послать его к черту, он, похоже, наш единственный вариант на данный момент, если только я не хочу наблюдать, как офицеры Легиона расстреливают Титуса и Аттикуса прямо у меня на глазах.

— Тогда показывай дорогу.

Незнакомец поворачивается к двери позади себя, ведя нас обратно через лаборатории в комнату за той, где находятся капсулы, где от крови становится скользко ходить.

— Моя лаборатория внизу. Большинство не знает, что она здесь.

— И чем же вы занимаетесь, что вам понадобилась секретная лаборатория внизу, доктор…

— Левинс. Меня зовут доктор Левинс, — говорит он, открывая дверь в то, что выглядит как кладовка.

Он отодвигает тележку с бельем в сторону, открывая дверь в полу комнаты.