Чтение онлайн

— Время смерти «Анубис» не показывает. И слава богу. Знать такое — хуже нет. Хотя… Не дай бог, в этот момент на стене календарь будет висеть, и ты на него взглянешь. Или часы на стене. Тогда уже не развидишь никогда. Будешь знать и дату, и точное время и способ. Но лучше не пей.

— Игорь.

— Что?

— Мне страшно. Я же останусь совсем одна.

— Почему одна? С тобой останется кот.

(1) «Любительница Абсента» — известная картина Пабло Пикассо

Две недели. Две недели, как я в Баре, и Бар во мне. Почти выучила все коктейли.

Научилась даже ловко наполнять мерные стаканчики и эффектно переливать напитки из шейкера в бокал, создавая длинную красивую струю и вызывая довольные вскрики гостей. Иногда, правда, роняю бутылки и проливаю напитки, но уже знаю, что надо не ругать себя за неуклюжесть, а списывать все с баланса и сразу забывать.

А еще у нас появился второй бармен, второй охранник и второй повар. Удвоились, в общем. Стас уговаривает взять диджея и устраивать рэйв-вечеринки по пятницам, но я пока держу оборону. У нас и аппаратуры подходящей нет, и сцена не предусмотрена. А главное, нет никакого желания повышать уровень шума вокруг меня. Он и так всегда чрезмерный. Я бы лучше чужих диджеев поувольняла, а то в нашем бАрмудском треугорнике по выходным бывает слишком буйно. В открытые майские окна доносятся звуки музыки из соседних заведений, подвыпившие гости охотно подпевают, а я тренирую невозмутимость, помогая себе маленькой чашечкой эспрессо с коньяком.

От Архимеда никаких вестей. Мои сообщения ему даже не поступают. Игорь тоже пропал. Осталась только бумажка с написанными от руки рецептами коктейлей и ключ от сейфа с волшебными порошками.

Я теперь работаю посменно, два дня через два. Иногда даже один через три. Сменный бармен вроде справляется, хоть и не так виртуозно как Игорек. У него смешное имя Потап и смешная черная косичка, которую он закалывает девчачьей цветной резиночкой. В ушах маленькие металлические сережки, а на накаченной руке татуировка с компасом, окруженном цветочками. На лице — очень аккуратная, тщательно выверенная по линеечке борода и очень серьезное выражение. Слишком серьезное для 28-летнего ребенка.

Про содержимое сейфа я Потапу рассказывать не стала, конечно. Я еще сама эту странную историю не переварила, не хватало еще посвящать в нее посторонних людей. Арчи и так, кажется, посвятил слишком многих. Сказала только, что если посетители будут спрашивать специальные коктейли, то у нас их больше нет. Были да вышли все. К коту Потап никакого интереса не проявляет, и это совершенно взаимно. Обязанности по уборке лотка и насыпанию корма в мое отсутствие я возложила на поваров. Они не такие холеные и охотно возятся с Барсиком, а Рустам даже вычесывает его шерстку специальной расческой, чтобы кот не линял, и подкармливает втайне от меня человеческой едой. Я, конечно, веду разъяснительные беседы в вреде разной человеческой еды для котов: и с Рустамом, и с котом, но оба не очень-то прислушиваются.

Общаемся мы с Потапом вежливо, без панибраства. Он подчеркнуто уважителен, всегда на «вы», но от этого я чувствую себя старой теткой, и как-то неуютно. Он кажется то маленьким мальчиком, притворяющимся брутальным мужиком, то брутальным мужиком, притворяющимся маленьким мальчиком. Но Клариса говорит, что Потап очень секси, а ее мнению о мужчинах я доверяю. Клариса по-прежнему заходит почти каждый день, свежая и довольная жизнью, иногда вдвоем с мужем. Их брак со Стасом после двойной измены, кажется, не только не пошатнулся, но и стал крепче.

— Мой муж — самый умный, воспитанный и возвышенный

человек, которого я знаю, — рассказывала она как-то за чашкой мятного какао. — Он ни разу не поднял на меня голос. Ни разу ни в чем не упрекнул, не выразил недовольства. Ни разу за 25 лет! Ты можешь себе это представить?

Могла ли я?! Конечно, могла. Мой Миша был такой же. Самый, самый, самый. С той лишь разницей, что мимолетные барные приключения его никогда не интересовали. Вообще не припомню, чтобы он когда-нибудь посещал такие заведения. Со мной уж точно нет.

— Я безмерно уважаю Стасика, — продолжала Клариса. — Так сильно уважаю, что не могу толком заниматься с ним сексом. Мне хочется грубости, понимаешь? Хочется забыть, кто я и что я. Залепить мужику сочную оплеуху, сжать горло и прошипеть… А дай корицу, пожалуйста? Не хватает коричневого вкуса.

Кажется, мы незаметно стали подругами или что-то вроде того. Подруг у меня нет, так уж сложилось. Были когда-то в школе, институте, на работе, были общие с Мишей друзья, с которым отметили ни один Новый год. Но постепенно все контакты сошли на нет. Я стопроцентный интроверт, или стала такой с годами. Хотя не могу сказать, что совсем уж не нуждаюсь в общении и близких людях. Иногда хочется, даже очень. Но я страшно стесняюсь проявлять инициативу, звать кого-то, предлагать встречи. Ужасно боюсь отказа, но еще больше боюсь согласия из вежливости. Да и что я могу дать другим людям? Не такой уж я интересный и веселый человек.

А когда приглашают меня, я почему-то сразу пугаюсь и придумываю причину для вежливого отказа. А потом ругаю себя за это. Почему бы не пойти?? Почему бы не провести время с другими людьми, поболтать и повеселиться? Это же лучше, чем сидеть дома? Но дома я могу быть собой, а с другими людьми надо стараться изо всех сил, лезть из кожи, чтобы быть приятной и интересной, чтобы понравиться им, чтобы никто не заметил, какая я на самом деле скучная и унылая, и от этого шоу я так быстро устаю, что ничего уже и не хочется. Только с Мишей я могла не притворяться, потому что знала его двадцать семь лет, и потому, что он знал меня как облупленную, и потому что мы были, в сущности, одним человеком, поделенным на два тела исключительно для удобства плотского соития.

Но Кларису не надо никуда звать. Она приходит сама, когда хочет, и она мне действительно нравится. Клариса совсем не такая примитивная телочка, какой иногда хочет казаться. Начитанная, умная, даже, пожалуй, интеллектуалка, с резкими суждениями и необычным взглядом на все вокруг. Но очень простая при этом. И что мне особенно в ней нравится — даже не пытается выпивать бесплатно. Я, конечно, норовлю раз за разом предлагать ей напитки «за счет заведения». Ну не могу не предлагать: жена владельца помещения, постоянная клиентка, почти подруга. Но она только машет руками и сует мне купюры. И сдачу не берет.

— Ты дикая какая-то. Ну какая сдача? Потом, потом сочтемся.

Сегодня четверг, но народу на удивление много. Зашел мужчина-в-красной-кепке. Он часто заходит, работает где-то неподалеку, может, в офисном центре в конце переулка. Берет только зеленый чай и десерт. Да, у нас теперь есть десерты! Каждую неделю привозят замороженные чизкейки, медовики, брауни и фонданы с шоколадом. После разморозки они как новенькие, сама с удовольствием ем по утрам с кофеечком.

Никакой кепки на мужчине-в-кепке нет, это просто я его так называю, потому что первый раз он был в кепке и мы обсуждали абсент и живопись. Так интересно обсуждали, что я забыла его имя, а спрашивать еще раз неудобно.