Чтение онлайн

Последнее оказалось самым сложным. Спала я ужасно, стала пить снотворное, но от него не могла проснуться с утра. Начала опаздывать в контору, чего никогда со мной не бывало. Я из тех ненормальных людей, которые даже если захотят опоздать, все равно придут вовремя, а если пытаются прийти вовремя — припираются за полчаса. Патологическая пунктуальность, гиперответственность и страх заставить кого-то ждать. Когда опаздывала, начальница смотрела косо, но старалась относиться с пониманием. Все знали про Мишу и жалели меня. Но потом я стала

делать ошибки в документах, все более досадные. Забывала про порученную работу. Рассыпалась каждый раз в извинениях, ощущая себя все более никчемной и бестолковой.

Так на морально-волевых я как-то продержалась еще два года. Но однажды проснулась и поняла: больше на работу не пойду. Никогда. Просто не встану с этой чертовой кровати и все.

Ну конечно, я встала с этой чертовой кровати, и отработала положенные две недели, и принесла коллегам тортик и шампанское, чтобы уйти честь по чести. Ну не такой я человек, чтобы рвать сгоряча, это стиль Арчи, не мой. Но больше я с тех пор не работала, эмигрировала в свою внутреннюю Монголию и жила тихую жизнь дауншифтера. Может, мне и правда нужно на семинар «как полюбить себя»? Да нет, себя я и так люблю, мне бы как-нибудь жизнь полюбить. И людей.

— Тетя Даша, а вы верите в чудеса?

— А как же!

— Например, в кота, который понимает человеческую речь?

— А что, есть коты, которые не понимают? Мой точно все понимает, но не показывает, сволочь, когда ему это невыгодно. Коты вообще очень умные, поумней иных людей.

— А вы когда-нибудь слышали про купца Ладогина?

— Хм, вроде что-то знакомое.

— У него была ткацкая фабрика на Трехглавом переулке.

— А! Купец — чернокнижник?

— Да, да! Откуда вы знаете?

— Читала в чьих-то воспоминаниях о нем. У Башкирцевой? Или у Юсупова? Нет, не помню. Ходили слухи, что он изобрел элексир бессмертия.

— Но это же невозможно, не так ли?

— Невозможное — это всего лишь то, чего мы не знаем. А мы не знаем почти ничего.

Вернувшись домой, застала Арчи на кухне у пошваркивающей сковороды.

— Привет! Яичницу жарю с помидорами, сыром и гренками. Все, что в твоем холодильнике нашел.

В первую секунду захотелось возмутиться: кто ему разрешил хозяйничать на моей кухне?! Это моя личная вотчина испокон веков, а точнее, последние шесть лет. Но быстро взяла себя в руки. Расслабься, Глафира! Мужчина готовит тебе завтрак, что тут плохого? Ничего, кроме хорошего.

— Я нашел нам третьего бармена. Мой давний приятель. Он уже едет на работу.

— Ух ты! Здорово!

— Будет работать в самые загруженные дни — пятница, суббота, воскресенье, а вы с Потапом продолжите посменно выходить.

— Но как ты нашел безработного бармена, готового приступить к работе прямо сейчас? Обычно ведь требуется две недели отработать.

— Я нашел его две недели назад.

Арчи был явно горд своей предусмотрительностью, но мне это не понравилось. Опять

он сообщает мне все в последний момент!

— А раньше ты не мог сказать?! Мне было бы проще искать сменщика, зная, что скоро будет третий человек.

— Не люблю говорить гоп, пока не перепрыгнул. Примета плохая.

— Правильно, ты сначала прыгаешь без предупреждения, а потом удивляешься, что тебя не встречают с раскрытыми объятиями.

— А еще я сделал обновленное меню. Гоп! Отправь в типографию, пожалуйста. Я тебе все контакты скинул. — Арчи, как обычно, просто игнорировал мои нападки.

— А сам почему не можешь?

Он молчал.

— Архимед! Ты серьезно думаешь, что люди Сарса вычислят тебя по письму в типогафию? Он же обычный певец, не черный маг и даже не эфэсбэшник.

— Я не знаю, какие у него связи. Но точно есть друзья в полиции и других органах. Он же любимый бард всей этой братии.

— Но ты не можешь все время сидеть в подполье. Надо как-то выбираться в мир.

Арчи почесал в затылке. Он, конечно, понимал мою правоту, но признавать не спешил.

— Мне надо посадить Сарса, доказать его вину. Но пока я не понимаю, как это сделать. Идеальный вариант — чистосердечное признание.

— Может, ему «Анубис» подсунуть? Чтобы задумался, что смерть близка, и надо очистить душу. Сколько ему уже, лет шестьдесят? Учитывая его образ жизни, пьянство, разъезды с концертами, вряд ли долго осталось.

— Об этом я тоже думал, но пока не понимаю, как это устроить. В бар он вряд ли снова придет, хотя если придет — ты уж не оплошай!

— Недавно какой-то человек приходил, спрашивал «Осирис». Накаченный такой, в черной шапочке. Похож на братка или кого-то в этом роде. Это не из охраны Сарса?

— Похоже на то. Значит, они поняли, что дело в коктейле и название запомнили. Мда, задача усложняется. Ну ладно, отложим это. Пока надо поговорить с Володькиной женой и другом, который заявил в полицию.

Друга, который заявил в полицию, звали Иван. Он откликнулся сразу и приехал незамедлительно. Друг уже обзавелся брюшком и лысиной, и казался старше Архимеда, хотя тоже был его однокурсник с Мехмата. Пока старые приятели обсуждали, сколько воды и куда утекло, я варила им кофе в турке. Наконец, перешли к делу.

— Просто в голове не укладывается, — возмущался Иван, — что Володькино убийство до сих пор не раскрыли. Сейчас столько технологий, анализ по ДНК, отпечатки, а его дело просто списали в архив и забыли.

— Да какие там отпечатки спустя год, — вздохнул Арчи. — Вы близко дружили?

— Ну он после универа занялся музыкой, а я ушел в бизнес, строил дома на Новой Риге. Сначала на отца работал, потом свое открыл. В общем, дороги разошлись, но жены наши сильно сдружились, ну и мы общались постольку поскольку. Праздники вместе отмечали. Да ты же сам в нашей тусовке был, я помню, и к нам в гости приходил, потом только пропал куда-то.