Шрифт:
1. Вкус мокрых качелей. Четверг 8 мая
— Все люди могли бы жить счастливо, — сказала Клариса. — Если бы не были такими тупыми.
— Повторить? — спросила я.
— Давай.
Клариса изящно допила вино, и я плеснула ей новую порцию.
— Обожаю рислинг, — задумчиво сказала она. — Нотки гортензии и чего-то металлического… Не могу понять, что именно…
— По-моему, безвкусная кислятина, — сказала я.
— Предпочитаешь красное?
— Я предпочитаю чай, в крайнем случае — однопроцентный кефир. Алкоголь
— Впервые встречаю непьющего бармена. Зачем ты вообще взялась за этот бар? — Клариса фыркнула от удивления, расплескав немного вина.
— Это же не мой бар, — вздохнула я, протирая стойку. — Сама все знаешь. Лучше расскажи, как там твой брюнет?
— Какой брюнет? У меня вообще-то блондин. Или ты про мужа?
— В прошлый раз ты познакомилась с каким-то грузином, и мне показалось, что вы поладили. Ушли вы вместе, по крайней мере.
Я вспомнила, как Клариса висла на этом чернобровом джигите и щебетала что-то об акциях какой-то металлургической фирмы, которые скоро непременно взлетят в небеса. Она очень разносторонняя личность. Хотя ее молчаливый кавалер мне понравился даже больше: он оставил трешку чаевых.
— А, ты про того. Он, кажется, абхаз, — Клариса задумалась. — И кажется, влюбился в меня по уши. Купил акций на восемь миллионов. Они из-за этого в моменте подросли, а мне как раз надо было продать. Очень удачно получилось. Жаль, что мне нравятся только испанцы.
Я озадаченно уставилась на эту занятную женщину. Крашеная блондинка с изящными голыми плечами и родинкой на подбородке. Весьма привлекательная, при должном освещении. Но насколько я знаю, среди множества ее мужчин нет ни одного испанца.
В бар ввалилась парочка: рыжая девица с дредами и бородатый айтишник в очках. Айтишников я сразу узнаю, глаз уже наметан. Уж очень стараются казаться умнее, чем есть. Интеллектуалы кнопок, философы символов. Голубки противно обнимались, но это еще полбеды. Они сразу придвинули к себе коктейльную карту и уткнулись в нее носами. Ох, только не это. Ненавижу готовить коктейли. И не умею. Потому и ненавижу. Я вцепилась в губку и принялась изо всех сил оттирать пятно на столешнице.
После бурных обсуждений парочка заказала коктейли «Космополитен» и «Московский мул».
— Попробуйте «Апероль шпиц», — без всякой надежды предложила я. Эту хрень я сегодня уже готовила
— «Апероль шприц», вы хотите сказать? — засмеялся айтишник.
— Я называю его шпиц, как собаку, — буркнула я, решив не придумывать объяснений, чтобы не закапываться еще глубже. Но выручила Клариса:
— Шприц — потому что им делают укол. Это такая метафора. Коктейль как инъекция свободы и беззаботности. Мы все время от времени нуждаемся в ней.
— Ненавижу апероль, — скзала девица. — От него башню сносит. Как в тумане, вообще не контролирую себя. Пускаюсь во все тяжкие.
— Так это же хорошо, — я попыталась заговорщицки подмигнуть ее кавалеру, но получилось что-то вроде нервного тика.
— Мне это все
Девица хихикнула.
— Хорошо, одну минуту.
Я ушла в подсобку и схватила памятку, оставленную Игорем.
«Касмаполитан — Водка 40, квантро 15, сок лайм 15, клюква 30, треуг. бокал»
«Московский мулл. водка 45, эль 120, сок лайм 10, лед, мед.кружка»
Господи, что еще за медицинская кружка? И где я ее возьму? Ну «квантро» — это я уже знаю, ликер куантро в такой коричневой квадратной бутылке. С грамотностью у Игоря не очень, но спасибо и на том. Ладно, с остальным разберемся.
Вернувшись к стойке, я увидела на своем барменском месте охранника Сережу, бодро болтающего с айтишником. Видимо, заметил мои затруднения, забрался за стойку и помогает чем может: отвлекает неприятеля. Заодно охраняет ценный алкоголь.
Я пошла искать водку и все остальное.
— Чем помочь? — спросил Серега.
— Мне нужна медицинская кружка, для коктейля.
— Медицинская? Не слышал никогда про такую.
— Качели!!! — вдруг взвизгнула Клариса.
— Все дружно воззрились на нее.
— Вы лизали качели в детстве?
— Я не лизала, — сказала я.
Айтишник и девица тоже отрицали лизание качелей, а Сережа смущенно улыбнулся и признался, что было пару раз.
— Я все вспоминала, что мне напоминает вкус этого рислинга. Немного абрикоса, но это вначале, потом гортензия, будто жуешь эти синие цветочки, а в конце вкус мокрой железной качели, которую лижешь под дождем, хотя мама уже давно орет с балкона, чтобы ты шла домой…
— Повторить? — спросила я.
— Да, — сказала Клариса. Я открыла новую бутылку.
— Плесни мне немного, — попросил Сережа. — Интересно стало.
— Я тоже люблю рислинг, — сказала рыжая девица. — Но для меня это что-то лимонное, и еще какие-то кислые фрукты во вкусе, как дички, ну знаешь, дички??
Мы не знали дичков.
— Ну яблоки дикие! Маленькие, кислые и с червячком внутри.
— Может, налить вам по бокалу? — я потрясла перед ними бутылкой.
— Котик, а давай, правда?
— Как скажешь, зайка, — произнес Котик, и я чуть не расцеловала и его, и Зайку, но особенно Кларису, так удачно качнувшую эти алкогольные качели. Мне дали передышку.
— А по-моему, просто гадкая кислятина, — шепнул мне на ухо Сережа, и мы пожали друг другу руки.
— Коньячку тебе налить?
Сережа покачал головой и ушел обратно на свой пост — у входа в наш бар «Амбар».
— Но потом коктейли, да? — спросила Зайка. — Я хочу «Космополитан», это мой любимый. Котик кивнул, а я лишь легонько вздохнула. Паники уже не было. Я выиграла время, да и выпивший клиент уже не столь внимателен и придирчив. Я плеснула коньяку VSOP в чашечку для эспрессо и элегантно оттопырив мизинец, отхлебнула. Ох, ну и гадость! Хотя… Хотя… Хорошо!